Город засыпает, просыпается мафия

Уже хочется, знаете, чего-то серьезного, понятного, надежного… Что? — недовольно спросил он, заметив, что взгляд Нева стал еще более насмешливым.

— Мне просто казалось, что в ваши годы как раз такие юные особы, как Наташа Краснова, выглядят очень даже привлекательно. Кажется, это называется кризисом среднего возраста.

— Евстахий Велориевич, может, поговорим про ваш возраст и особ вроде Лилии Сидоровой? — невинным тоном поинтересовался Дементьев. — Заодно обсудим, как это называется?

Нев моментально смутился и неловко кашлянул.

— Мы с Лилей просто друзья.

Нев не стал комментировать этот выпад, предпочтя вернуться к обсуждению замысла Степана:

— Мне кажется странным, что вся история, созданная Степаном Клениным — с проклятием или без — закручена вокруг Повиласа Варнаса, Василеостровского Потрошителя.

— А она, по-вашему, закручена вокруг него? — удивился Дементьев.

— Сами посудите: после первого убийства вам всем показали карту Маньяка, после второго — презентовали окровавленный нож, после третьего — бритву, с намеком на то, что Кирилл покрывал маньяка.

— Хм, ваши слова не лишены смысла, — задумчиво протянул Дементьев. — Интересно, что они хотели сказать вторым посланием — окровавленным ножом, который воткнули в дверь?

Нев не успел ничего ответить, поскольку мобильный телефон следователя снова разразился нервной, неприятной трелью.

— Дементьев, слушаю… Угу… В смысле? Я же велел быть аккуратнее!.. Как это?.. И как давно?.. Твою ж мать… Ладно, вызывайте экспертов. Ты за старшего, я не поеду… Давай.

Он сбросил звонок и раздраженно посмотрел на Нева, который всем своим видом излучал вопрос: «Что случилось?» Дементьев не стал ничего объяснять. Молча встал и принялся расклеивать на дверце шкафа стикеры с именами всех, кто был на даче Клениных накануне первого убийства, кроме самого себя.

— В чем дело? — все-таки озвучил свой вопрос Нев.

— Степан Кленин мертв. И мертв он уже больше недели, а это значит, что мы по-прежнему не знаем, кто вел эту партию игры.

Когда все стикеры висели на дверце шкафа, Дементьев убрал в сторону сначала покойников: нотариуса, Инну, Нелл, Вику и Сергея. Потом в другую сторону подвинул Варнаса и Кирилла. У него остались Настя, Эдик, Алиса и Таша.