Господин метелей (СИ)

Эрна дочитала заклинание и тяжело оперлась ладонями на мраморный постамент, жадно глядя на собранную маску.

— Получилось, — сказала она. — Оливер, веди ее в середину. Пора все закончить. Пора и согрешить.

Сама она тоже пошла в середину зала, тяжело ступая по хрустящим сугробам из стекла. Лицо ее осунулось, но она стиснула губы и вскинула голову, явно превозмогая слабость.

Оливер потащил меня следом. Я брыкалась, и он не мог уже зажимать мне рот.

— Что с Николасом?! — крикнула я, обращаясь к духам. — Почему вы не поможете?

— Заставь ее замолчать, — сказала Эрна устало.

Крепкая рука Оливера обхватила мою шею, и в глазах у меня потемнело, а ноги подломились, и я упала на колени.

— Не пытайся сопротивляться, — сказала Эрна чужим, холодным голосом, вынула из ножен на поясе старинный кинжал — длинный, обоюдоострый — и подняла его перед своим лицом, держа обеими руками. — Пора принести жертву, как сделал первый Близар. Я готова, и я призываю великую Хольду, — заговорила она, — чтобы подарить ей горячее сердце, полное любви.

Зеркала помутнели, и в шести зеркальных коридорах показались белые фигуры. Они приближались, и даже Эрна завертела головой, и побледнела. Семь зеркал — шесть фигур. Я узнала их сразу — призрачные девушки с мертвыми лицами. Они приблизились и встали по ту сторону — печальные, с мертвыми, невидящими глазами.

— Хольда! Я призываю Хольду! — крикнула Эрна, и в седьмом зеркале обозначилась еще одна фигура. Женская, в белом сверкающем платье.

Ее я тоже узнала — это была та самая женщина, которую создала магия Близара на королевском балу.

Оливер крепко держал меня, и Эрна вскинула кинжал над головой и отчеканила:

— Великая Хольда! Я, Эрна фон Зоммерштайн, приношу тебе жертву человеческой кровью, и прошу одарить меня своим могуществом!

Она шагнула ко мне и схватила меня за волосы, заставляя запрокинуть голову и открыть шею.

А Близар по-прежнему лежал без чувств на мраморном постаменте, и духи висели под потолком, наблюдая за ритуалом.

«Вот и конец», — подумала я, не сводя глаз с фигуры Хольды.

Она приподняла маску и открыла лицо. Да, я уже видела его однажды — бледное, синеватое, как у покойницы, а губы темные, словно покрыты запекшейся кровью. Она смотрела на нас, и улыбалась. И мне захотелось спрятаться и от этой улыбки, и от этого взгляда.

Эрна вдруг завизжала и отпрыгнула, тряся рукой, как безумная.