Господин метелей (СИ)

Иногда колдун куда-то уезжал — в неизменном алом камзоле и меховом плаще, ненадолго, часа на полтора. Его сани возили — я уже знала и это — Сияваршан в образе черного коня, и обернувшийся белым конем Велюто. Аустерия порхала на запятках роем белых пчел, а Нордевилль присматривал за мной.

Старик оказался на удивление разговорчив, и я, то укрывая его пледом, то поднося мягкие подушки, узнала много нового о древнем замке и его обитателях. Правда, это были совершенно неполезные знания. Ну зачем, скажите на милость, мне было выслушивать о третьем графе Близаре, который посредством снежной магии остановил вражескую армию при короле Гаральде Длинноносом? Или о том, как четвертый граф Близар предсказал королю, что тот умрет от руки своего сына, и король, помутившись разумом, казнил троих принцев, а погиб на охоте, от стрелы королевского бастарда, прижитого от ночи с дочерью лесника.

Истории были разные — ужасные, иногда смешные, чаще всего поучительные. Только поучал Нордевилль лишь одному — лучше не бороться с судьбой, потому что судьбу не победишь, взапуски не перегонишь и на коне не обскачешь.

Всё во мне противилось этому, но доказывать что-то призраку я посчитала столь же безумным, как пытаться овладеть снежной магией втайне от Близара. Книги на его столе манили меня, но я никогда не осмеливалась даже приоткрыть их, помня о запрете.

Постепенно я привыкла, и замок больше не казался мне мрачным и страшным. Лучшее средство от страха — скука, а я именно скучала — от однообразных дней, от невозможности выйти на свежий воздух.

Я скучала в своей тюрьме, с завистью глядя в окна — там была зима, там близились праздники, но Близар запретил даже письмо домой. Сначала я ждала, что вот сейчас появятся слуги короля и потребуют от колдуна моей свободы — по папиной жалобе. Но король не торопился меня спасать, и оставалось лишь надеяться, что отец пребывает в добром здравии, обманутый словами мачехи, что я отправилась погостить куда-нибудь к дядюшке Перегрину или тетушке Примуле.

Были еще и мысли о Роланде, но от него я не ждала помощи. Все чаще я думала, что Близар оказался прав — жених просто отказался от меня. В угоду матери, по иным ли причинам — но в то, что Роланд появится из заснеженных далей на белом коне и заявит на меня свои права, верилось еще меньше, чем в добрые намерения мачехи. Надежда была, но какая-то совсем уж маленькая, хиленькая надежда. А возможно и глупая.

Чтобы не потерять счет дням, я стала вести календарь.