— Солощий, все время есть хочет.
— Вот-вот, — поддакнул я, вспоминая, что означает слово солощий[1]?
Выпроводив кухарку, едва не столкнулся в дверях с господином Виноградовым. А этот-то что тут делает? От службы его отстранили, личные вещи — чернильный прибор и пару справочников, бывший помощник прокурора уже вынес."
"Александр Иванович был одет в ту же форменную одежду — шинель с петлицами, фуражку. Ну да, имеет право. Чина его никто не лишал и, скорее всего, не лишит. Вполне возможно, что пока министерство рассматривает его прошение об отставке, ему еще и жалованье идет.
Хотя нет, не идет. Такие вопросы имеет право решать сам Председатель суда.
Решив, что здороваться с Виноградовым не стану, отошел в сторону.
— Зря радуетесь, — прошипел сквозь зубы мой недоброжелатель. — Вы еще пожалеете!
Ответить, что ли, что я не радуюсь? И что вы, Александр Иванович — просто дурак. Был бы умнее, понимал бы, что с отпрысками вице-губернаторов лучше дружить, а не писать на них кляузы.
Вот, если бы помог мне с той же дореформенной грамматикой, чисто по-человечески, а не вставал в позу, так глядишь, и дочка бы была со стипендией, да и ему бы что-то обломилось.
Жаль, что девчонка уже убежала, отдал бы несъеденную кашу Александру Ивановичу. Или это неприлично? Но я от чистого сердца.
Кивнув служителю — виделись утром, но все равно, нужно оказать внимание ветерану, спросил:
— Петр Прокофьевич, не знаете, чего это Виноградов приходил?
Служители, они как слуги в доме, всегда все знают.
Это мы сидим в кабинетах, а младший персонал ухи по ветру держит, улавливает малейшие «дуновения». И слухи и сплетни, что вылетают из кабинетов, летят по коридорам и залетают к служителям. Проверено.
Петр Прокофьевич, оглянувшись по сторонам, снизил голос почти до шепота и сообщил:
— Его благородие за протекцией, к Его Превосходительству приходил.
— За протекцией? — слегка удивился я.
Служитель еще раз оглянулся.
— Слышал, что господин Виноградов на Мариинскую водную систему устраивается, смотрителем шлюзов.
Просит, чтобы Его Превосходительство по увольнению ему положительные характеристики дали.
— Смотрителем шлюзов?
Я обалдело похлопал глазами, но Петр Прокофьевич только развел руками — дескать, слышал, а подробности неизвестны.
Что такое шлюз, представляю себе смутно. Но если эти шлюзы строят на каналах и на реках, стало быть, это зачем-то нужно. Подозреваю, что это что-то вроде лифта.
