— Встать! Говори, как дело было? — рявкнул Абрютин. — Иначе я тебе в соучастники запишу, а господин следователь бумагу напишет, в Сибирь закатаем.
Урядник, вскочив с табурета, вытянул руки по швам и отрапортовал:
— Так точно, ваше высокоблагородие, не ходил я. Со слов Тимохи Ларионова, сына покойного, рапорт составил.
— Сядь, — снова кивнул исправник на табурет. — В общем, господин урядник, совершил ты нынче должностное преступление. На труп не вышел, рапорт мне подал с чужих слов. А если Тимоха Ларионов убийца и есть? Получается, что ты убийцу покрыл? — Урядник порывался что-то сказать, но Абрютин пресек эту попытку очередным ударом кулака по столу:
— Молчать, когда я говорю! Сиди и слушай, пока тебя не повязали, да по этапу не отправили.
В комнате настала тишина. Было слышно, как на улице Федышинский орет на кого-то из городовых. И чего это доктор кричит?
Наконец, Василий Яковлевич успокоился и сказал:
— Подумаем мы, с господином следователем, что тебе в вину ставить. — Обернувшись ко мне, спросил: — Что моему унтеру грозит, а?
Осознавая, что настал мой час поиграть в начальника, я строго сказал:
— Либо должностное преступление, либо укрывательство.
С должностным, ваше высокоблагородие, вы сами можете разобраться, до суда дело не доводить, а своей властью наказать. Если укрывательство — это хуже. Вот тут уже до двух лет тюремного заключения. Но хуже всего, если ваш урядник как соучастник преступления пойдет. Здесь уже пожизненные каторжные работы.
— Вот-вот… — хмыкнул Абрютин. — Пожизненные каторжные работы… А теперь скажи — ты, как бывший полицейский, на этапе докуда дойдешь? Может, до Вологды и дойдешь, а вот до Вятки уже вряд ли. Не любят кандальники полицейских. У уж убийц — тем более. Ну, чего сказать-то хочешь?
— Ваше высокоблагородие, так отчего убийство-то? — вскочил с табурета Микешин. — Так если упал мужик с лестницы, я при чем? Да, виноват, не проверил. — Покосившись на меня, добавил: — Думал — зачем мне здесь дознание, зачем судебный следователь? Упал и упал Паисий, помер, да закопали.
"
"— Все, хорош болтать, — пресек словоизвержение урядника уездный начальник. — Отправляйся на кладбище и проводи эксгумацию.
— Что проводить? — не понял урядник.
— Могилу раскапывай, гроб доставай. Как достанешь, нас позовешь.
— Ваше высокоблагородие, да как это — могилу раскапывать? — опешил Микешин.
— А как хочешь, так и раскапывай. Бери ломик с лопатой, ступай на кладбище.
