Господин следователь. Книга девятая

Голосок у котенка еще тонкий, ладно, что я услышал. Еще Маньке спасибо, что продублировала. Не иначе, беспокоилась о маленьком друге. В принципе, Манька котенку в матери годится.

Как же не взять на руки такого славного малышонка, но Кузька вырвался и пошлепал на кухню, загремел своей мисочкой.

Проводив взглядом шерстяной хвостик, поставил лампу на стол и задумался. Попробовать заснуть? На «царских» часах тринадцатый час ночи, вставать в шесть. Вагон времени.

Если не спится, нужно заняться дело. Значит, просто необходимо осмотреть подарки Ираиды Алексеевны.

Вряд ли там что-то стоящее. Наверняка что-то религиозное, типа «Житий» или Евангелия. Ежели рукописное, то может быть и старообрядческое. Эти ребята до сих пор предпочитают переписывать «древлие» книги от руки. Не уникум, но интересно.

Значит, первая книга. Переплет кожаный, типографский шрифт. Так я и думал. Ираида не старообрядка, а никонианка, как и я «Псалтырь». Издание старенькое, но не чрезмерно — лет пятьдесят, может больше. Год издания указан буквами.

Можно бы перевести в цифры, но лень. Это не раритет даже в моем «прошлобудущем» времени, а уж сейчас-то таких книг полным-полно. Даже у тех, кто не умеет читать, «Псалтырь» стоит рядом с божницей.Если и преувеличиваю, то не слишком. С чего вдруг она решила подарить мне эту книгу? Или у нее она лишняя?

Вторая более интересна. «Pharmacopoea Rossica. Petropoli. 1778 год». Моих познаний в латыни хватило, чтобы перевести — «Фармакопея российская». Издание, стало быть, питерское. А ведь это наверняка редкость! Сколько она бы стоила в моем времени? Не меньше моей зарплаты, это точно.

"

"Полистал. Интересная книга для историка медицины. Разные рецепты для составления лекарств. Жаль, половина прописана на латыни. А еще здесь правительственные циркуляры, постановления и указы, касающиеся обустройства аптек. Несомненно, книга очень любопытная, но зачем она мне? Подарить Федышинскому, что ли? Михаил Терентьевич, насколько помню, собирает старинные книги по медицине.

Нет, обойдется. Разумнее передарить ее Анне.

Пусть «Pharmacopoea Rossica» положит начало ее научной библиотеке.

Только отодвинул одну старинную книгу, потянул к себе другую, как на стол заскочил котенок. Вначале принялся старательно умываться — правильный малыш, покушал — нужно умыться, а закончив, улегся прямо под керосиновой лампой, где теплее.

С котенком стало уютнее, но хвост, который он норовил засунуть между страницами, мешал просматривать третью книгу, оказавшуюся гораздо интереснее.