Мальчишек я и сама обижу, ежели что… Вы лучше к столу садитесь. И руки не забудьте помыть. А не то на меня все время ворчите, а сами грязными руками есть собираетесь.
Вот ведь, мартышка, ревет, а шпильку вставляет.
Пройдя вместе с кухаркой на кухню, вымыл руки, вытер их полотенцем, а потом уселся на табурет — длинный, как маленькая скамейка. Ухватив Нюшку, посадил ее рядом. Обняв за плечи, строго сказал:
— Садись, и рассказывай, что стряслось.
Неожиданно, Анька уткнулась мне в плечо и заревела навзрыд.
Я даже и растерялся.
Утешать женщин приходилось, но как успокоить плачущую девчонку?
— Анечка, ты мне толком скажи — что стряслось? Обидел кто или дома неладно?
— У батьки деньги пропали! — рыдала Нюшка.
Батька у кухарки, насколько я помню, был управляющим склада купца Высотского, принимал у мужиков всякую железную хрень, вроде гвоздей, скоб и прочего, что изготавливали деревенские кузнецы на своих кузницах.
— Батька деньги потерял или их у него украли? — поинтересовался я. Потерял — это одно, а коли украли, совсем другое.
— Если украли, надобно жалобу писать. Да и без жалобы, я сейчас к исправнику схожу, городовых возьму и всех, кто на складе, на уши поставлю.
Елки-палки, а где я сейчас городовых возьму? Абрютин же говорил, что остался только он сам с помощником, да пара дежурных. Все остальные на свадьбу к Фролу умотали.
— А кого на уши-то ставить? — всхлипнула Нюшка. — У батьки утром на складе народа много было, на кого думать? Господин Высотский батьке вчера деньги дал, чтобы с мужиками за железо рассчитался.
Они нынче вечером за расчетом придут, а денег-то и нет.
— Но ведь кто-то к нему на склад заходил, значит, он и будет подозреваемым, — твердо сказал я.
Но твердость-то эта чисто для Нюшки. Если на самом деле через склад прошло много людей, хрен ты кого отыщешь. Видеокамеры бы поставили, что ли… М-да. Видеокамеры.
А если Игнат напишет жалобу, то что толку? Да и жалобу должен не он писать, а купец второй гильдии Высотский. Деньги-то его.
Напишет купец жалобу, то кто станет первым подозреваемым? Правильно, управляющий складом.
— Отец купцу о пропаже сказал? — поинтересовался я.
— Как не сказал? Сразу же и сказал. А господин Высотский ему ответил — дескать, где хочешь, там и ищи. С мужиками он, так и быть, рассчитается, чтобы не позориться, а вот дальше Игнат сам думай. Срок тебе все про все неделя. Не вернешь деньги — уволю.
— Сколько надо?
— Двести рублей.
Двести рублей — деньги немалые.
