Хотел, было, спросить Ухтомского — а на хрена он мне-то об этом рассказал, но пристав опередил:"
"— Как Игнат с Евдохой женились, я пару раз в город наведывался, глянуть — как там у девки дела? Понимаю, что им не шибко-то меня видеть хотелось, как-никак, напоминание, но у меня на душе неспокойно — как-там Евдоха? Года два прошло, может три — уже и не помню, Селиван прибежал, дышит шумно — дескать, барин чужой приехал, дочку ищет. Мол, что делать-то? Спрашиваю — а зачем барин девку ищет? Плечами пожимает — мол, повидать хочет.
Я ему говорю — барина гони в шею, а если самому страшно, так я приду, пособлю. Нечего барам про чужих жен спрашивать. А Селиван трусоват, да и барин-то — племянник прежней хозяйки, а Селиван у нее в крепостных был. Это я от бар поотвык, по мне только воинское начальство слушать надо. Пришлось пойти, на барина глянуть. Разъяснить ему, что если какая любовь у него и была, то вся вышла. У девки теперь новая жизнь, лучше ее не тревожить. Да и не верю я в такую любовь.
Поиграл с девкой, да бросил. А тут, ишь, вспомнил. Барин покивал, повздыхал, да и уехал восвояси.
— Значит, Нюшкин отец какой-то барин, — констатировал я и спросил: — А Нюшка-то о том знает?
— Игнат дурак, язык — словно помело, — поморщился Ухтомский. — Трезвый — умница, молчун, а как выпьет, начинает язык распускать. Евдоху он очень любил, и в Нюшке души не чает, а как выпьет, жалеет — мол, сиротка ты, батьку родного не знала, а мамка померла. Ладно, что Игнат пьет очень редко — раз в два месяца, да и в запой не уходит, а иначе бы купец его давно рассчитал.
Ясно. В общем-то, понял я, зачем Ухтомский мне все рассказал. История с происхождением Нюшки все равно всплывет. Получается, моя кухарка может оказаться княжеских кровей? Но, если уж совсем честно, так мне без разницы, кто является ее отцом. Игнат, даже и предпочтительнее. Человек работящий, который дочку любит. А тот хлыщ, что совратил девушку и оставил ее одну, симпатий не вызывал. А князь он, нет ли, то все равно сволочь.
[1] Надеюсь, читатели тоже болтать не станут.
Глава двадцать вторая
Опознание
Я уже решил отправляться восвояси, как в полицейский участок явился канцелярист Илья Волков — вьюноша, лет восемнадцати-девятнадцати, которого Абрютин взял вместо «оборотня», приходившегося родным братом хозяйки гостиницы.
Илья происходил из многочисленного рода купцов Волковых, но в отличие от прочих родичей, не хотел заниматься предпринимательством.
