Кивнув канцеляристу, сказал: — Илья, благодарю за службу, ты мне больше не нужен. Сегодня, по крайней мере. Можешь возвращаться в участок, к Антону Евлампиевичу.
— Ваше благородие, Иван Александрович, а можно мне с вами? — спросил вдруг канцелярист. — Вы же теперь в покойницкую пойдете?
Хм… А гимназист-то не такой дурак, как я о нем вначале подумал. Но в покойницкой он мне на фиг не нужен.
— Нет, возвращайся к приставу, — твердо сказал я. — Не забывай, что твой сослуживец сейчас один, на весь город. Мало ли что случится, что тогда?
Покойницкая, как и все у нас в Череповце, недалеко — минут пятнадцать ходьбы.
Можно бы и быстрее пройти, но весна запаздывает, днем выпал снег, а дворники и домовладельцы не торопились расчищать дорожки перед домами. Видимо, считали, что скоро все само-собой стает.
Пока шли, приказчик решил поделиться своим, наболевшим.
— Ваше благородие, а что с мальчишками делать, которые патроны таскают?
— А что, воруют? — заинтересовался я, хотя мальчишки, что утаскивают патроны, свои поступки кражами не считают.
— Ну да, — подтвердил приказчик. Давеча Ванька Аксенов — семинарист, два патрона к бульдогу спер.
Аксенов? Что-то фамилия знакомая. А, так это фамилия моей директорши. Тетка, хоть и вредная, но неплохая. Может, ее предок?
— Ваньку Аксенова отловить и задницу надрать, — веско сказал я.
В моем прошлобудущем есть специальная милицейская служба. Поставят воришку на учет, станут потом проверять. Еще родителям выпишут штраф за ненадлежащее воспитание. Но жоподрание — куда эффективнее словесных методов.
— Да где же его отловишь?
Я только хмыкнул, пожав плечами. Я, как тот мудрый филин, цель ему указал, а путь нехай сам изыскивает. Ну ладно, дам еще один мудрый совет.
— Можно не ждать, пока мальчишки патроны стащат, а сразу лупить. Зашел мальчишка в лавку, а ты его берешь, без разговоров штаны снимаешь и задницу дерешь.
— Это вы шутите? — осторожно спросил приказчик.
— Почему шучу? Что ученикам семинарии или реального в оружейной лавке делать?
— Так у нас и ножички продаются, и крючки рыболовные, и грузила, — принялся перечислять приказчик.
— Может, вы с господином исправником поговорите, и он у нашей лавки городового поставит? А не то сегодня патроны стащат, а завтра револьвер. А если они из этого револьвера застрелят кого?
— Поговорю, — пообещал я. — Городового можно поставить, а еще лучше — запретить вам оружием торговать, и всем прочим."
"Приказчик набычился, но больше мне глупых вопросов не задавал.
