Глава третья
Шар земной устал вращаться
При входе в здание Окружного суда я привычно кивнул нашему служителю. Мы с ним уже виделись сегодня, но хуже не будет. А ветеран, также привычно козырнув в ответ, сообщил:
— Иван Александрович, Его Превосходительство велели, чтобы вы, как придете, сразу к нему в кабинет зашли. — Предупреждая мой вопрос, развел руками: — А для чего — неведомо.
Поблагодарив отставного солдата, прошел в кабинет Лентовского, шинель скинул только в приемной. Чего это вдруг? Опять какая-нибудь жалоба, вроде той, что написала госпожа Зуева? Как по мне — так лучше еще одно убийство раскрывать, нежели копаться в подобных жалобах, где нет ни правых, ни виноватых.
И я не ошибся. А если и ошибся, то самую малость.
— Иван Александрович, — обратился ко мне Лентовский. — Вам не приходилось встречаться с неким господином Карандышевым? Не с тем, разумеется, который из пьесы, а с нашим, из уездного землеустройства?
— Пересеклись с ним один раз, — нехотя ответил я.
Вспомнил, как титулярный советник Карандышев пытался подложить под меня собственную жену и стало противно.
— И что он за человек, по вашему мнению?
— Сволочь и карьерист. Хуже, нежели наш Виноградов. Наш-то хотя бы из-за дочки старался, а этот…
— Я так и думал, — хмыкнул Председатель суда. Посмотрев на часы, Николай Викентьевич сказал: — Мы уговорились, что к пятнадцати часам господин Карандышев придет писать жалобу. Значит, через пятнадцать минут.
Дело деликатное, поэтому, писать он ее станет не в приемной, а у вас в кабинете. А вы, заодно, объяснение у него возьмете.
Можно было повякать — а почему судебный следователь должен принимать жалобу, а не окружной прокурор или его помощник, но не стал. Правила приема документов Его Превосходительство знает лучше меня, а коли он велел мне самому принять Карандышева, так значит, пойду принимать.
Лентовский опять посмотрел на часы.
— У меня сейчас заседание суда, — сообщил он.
— Но оно ненадолго — часа на два. Думаю, вы как раз все закончите. А как закончите, зайдите ко мне. Да, посмотрите в «Уложении о наказаниях» раздел о мошенничестве. И просьба огромная… Нет, даже не просьба, а приказ — Карандышева, какую бы дичь он не нес, не бить.
— Можно подумать, что я только и делаю, что кого-нибудь бью, — обиженно проворчал я себе под нос.
— Не все время, но очень часто, — хмыкнул Лентовский, поднимаясь из-за стола.
