Но и тех, кто верил в подвиги покойного ротмистра, оказалось изрядное количество. Пожалуй, их было и побольше, нежели скептиков. Конечно же, много преувеличено, говорили они, но что-то во всем этом есть… Иначе с чего бы Римскому папе причислять покойного ротмистра русской службы к лику святых?
Единственное, в чем сошлись и скептики и прочие, так это в том, что драгоценную раку делали не немцы, а турки. Германцы — народ скупой, они бы не стали переводить такое количество драгоценного металла, не говоря уже о бриллиантах, на изготовление раки, довольствовались бы деревом, а вот турки, те запросто.
Османская империя с Германией нынче дружит, а для султана четыре пуда серебра и пуд золота — чистая ерунда. А драгоценные камни он попросту забрал у своих жен. Жен у султана много, пройтись по их комнатам, у каждой прихватить по камушку — они даже и не заметят.
Еще спорили — отчего мощи привезли в Череповец? Спорили-спорили, потом пришли к выводу, что ротмистр Карл был в свите императрицы Екатерины, когда та побывала в наших краях, а потом, запнувшись за череп овцы, нарекла город Череповцом.
Наш краевед Афетов смеялся и говорил, что Екатерина Великая у нас никогда не была, а местность сия именуется Череповесью аж с 14 века, если не раньше, но не пойдет же преподаватель семинарии убеждать народ, что черепами раньше называли возвышенности?
Я тоже никуда не пойду, потому что мое дело днем сочинять очередную байку о деяниях «святого Карла» и пересказывать ее Нюшке. И я сочинял, беспощадно интерпретируя прочитанную в детстве книгу Распе и фильм Марка Захарова.
Кое-что, уж совсем чудесатое, вроде вишневого дерева, выросшего на голове оленя пришлось выкинуть, а кое-что оставил, слегка изменив."
"А потом все байки возвращались ко мне и теперь уже я выслушивал от коллег свои собственные сочинения. И не только свои. Удивительно, но слухи не только видоизменяются, но и дополняются. Ей богу, я не придумывал историю о том, как славный барон, оказавшись в Стамбуле, попал еще и в гарем самого султана. И что проповедовал он не сидя на колу, а в самом гареме.
Видимо, с обязанностями миссионера Карл Фридрихович справился преотлично, потому что в католичество обратилась не одна султанша, а половина. А султан — злодей этакий, на всякий случай приказал кинуть в Черное море весь свой гарем. Причем, казнь была очень жестокой — женщину увязывали в мешок, куда предварительно засовывали кошку, а уж потом топили. Определенно, у кого-то из горожан слишком буйная фантазия. И штампы.
