— Ага, — так же шепотом отозвался исправник. Покосившись на Ухтомского, сказал: — Но не раньше, чем мой пристав в отставку выйдет."
"Вот тут я согласен целиком и полностью. Фрол, при всей моей любви и уважении к парню, пристава пока не заменит. Нехай опыта набирается, пока старшие товарищи служат.
Служба закончилась, все потянулись к выходу.
Мы с Абрютиным остановились на паперти, поджидая молодых. А те, как только вышли из святых врат, тотчас же повернулись к нам.
— Ваше высокоблагородие… ваше благородие, спасибо за честь, — пробормотал Егорушкин.
Понятное дело, что нечасто исправники, вместе с сынками товарищей министров являются поприсутствовать на венчании фельдфебеля. Не знаю, как это сопоставить с армейскими мерками. Ну, наверное, если бы командир дивизии явился поздравить ротного старшину. Теоретически возможно, а практически маловероятно.
— На свадьбу к нам, милости просим, — заулыбалась невеста.
Бойкая, однако, девушка! Фрол с неким удивлением посмотрел на новобрачную. Про венчание он говорил и мне, и Абрютину, но парню и в голову бы не пришло приглашать начальство на свадьбу.
Да и мы с исправником на свадьбу фельдфебеля бы не пришли.
— Мы бы с удовольствием, но служба, — сообщил я.
Не станешь ведь говорить, что не по чину нам с надворным советником приходить на их свадьбу? И нам это не нужно, да и мы на свадьбе нафиг никому не нужны. Гости будут сидеть пришибленные, да и мы станем чувствовать себя не в своей тарелке. Но некие приличия нужно соблюсти. И авторитет мужа перед женой поддержать.
Василий Яковлевич, крепко пожал руку своему подчиненному.
— Фрол, — проникновенно сказал исправник, впервые назвав фельдфебеля по имени. Посмотрев на невесту, склонил голову: — И ты, Анфея…
Тут Абрютин замялся и посмотрел на меня. Пришлось выручать.
— Дорогие наши Фрол и Анфея, — начал я речь, прижав руку к сердцу. — Мы сердечно поздравляем вас с этим важным событием в вашей жизни, желаем жить долго и счастливо. Как говорят — совет вам да любовь.
Чуть было не сказал «Горько», но это станут говорить гости после первой рюмки.
А я сейчас скажу другое, более важное для молодых. Или, по крайней мере, существенное.
— Мы, с господином исправником решили сделать вам подарок, — сказал я, кивая Абрютину, а тот полез в карман и вытащил серебряные часы на цепочке.
Егорушкин, как я слышал, давно «облизывался» на часы — и вещь, крайне нужная для службы, да и на мундире смотрятся солидно, но самые дешевые часы стоят семь рублей, а дешевые лучше не покупать.
