А потом, как узнал, что клевер чужой потравили, а ему теперь деньги платить — опять лупил! Вот я и думаю — а может, этим шилом корове брюхо и протыкают, а трубка для того, чтобы воздух гнилой выходил?
— Но вряд ли пастух станет троакаром обзаводится? — подумал я вслух. — Кто у нас еще такие дела может делать? Ветеринар? Есть здесь такой?
— Имеется, — кивнул городовой. — Земский ветеринар господин Андреев.
— Я тоже знаком с Андреевым, — кивнул и сам Никитский. — Он раньше в гостях в нашем доме бывал.
— А с Федором Ивановичем Андерсоном, ныне покойным, он наверняка знаком? — поинтересовался я.
— Еще бы да не знаком. Они прежде даже одну квартиру снимали, потом поссорились, — сообщил городовой. — Ветеринар-то зарабатывает хорошо, свой дом купил, в очень хорошем месте.
Так, уже тепло, а может и горячо. Человек, хорошо знакомый с покойным землемером, да еще и вхожий в дом Никитского?
— Пойдемте- ка, господин унтер-офицер господина Андреева навестим, — решил я. — Встретимся, поговорим быстренько.
Шило с трубочкой покажем, поинтересуемся, не он ли обронил? Если что — я его на завтра к себе на допрос позову.
Это я вслух сказал. А сам подумал, что еще лучше, если мы сейчас ветеринара в камеру определим, он там посидит ночку, а уж завтра я с ним и поговорю, и этот… самопальный троакар предъявлю для опознания. Сам не признает — кто-то другой узнает. Если Андреев преступник — превосходно. А если не он… Ну, извинюсь. Только что-то мне подсказывало, что я на верном пути. Не бывает таких совпадений.
— Господин Чернавский, а мне что делать? — подал голос Никитский.
Я-то уже «принял низкий старт», а тут…
— Во-первых, огромное вам спасибо за содействие. Во-вторых — походите по дому, может — еще что-то вспомните. То, что у вас было, но пропало. А в-третьих — я вам уже говорил, что мне нужно поговорить с госпожой Зуевой.
В азарте я даже позабыл, что собирался пообедать. Ладно, поужинаю и пообедаю сразу.
Когда мы вышли из дома, то обнаружился мой «камердинер», неспешно прохаживавшийся по улице.
Кивнул — дескать, за мной!
Мы шли со средней крейсерской скоростью, но по дороге унтер-офицер Звездин не преминул спросить:
— Ваше высокоблагородие, а камердинер-то ваш — не из наших?
Не стал говорить ни да, ни нет, лишь покосился на унтера — пусть сам думает. Хотя, любопытно — как он определил? Самому интересно — но попробую догадаться. Только потом, попозже.
Ветеринар жил неподалеку от Торговой площади, за которой был сам монастырь.
