Чернавский-старший слегка зарычал, потом тяжко вздохнул:
— Ладно, пусть Аня… Так вот, Матрена пыталась, но картошка у нее маслом насквозь пропиталась, а судака пересушила. Пусть сестричка… сыночка нашего, обучит как следует. Да, — вспомнил вдруг батюшка, — Скажи еще ей, чтобы прислугу больше не пугала.
— А когда она прислугу пугала? — сделал я удивленный вид. — Вроде, не жаловались.
Вид делал, потому что ни капельки не удивлялся, что Анька способна прислугу напугать. Странно лишь, что ее поварешками или половыми щетками не побили.
— Потом пожаловались, как вы уехали, — пояснил батюшка. — Горничная расчет взяла, сказала, что в столице ей работу получше предложили. Кухарка — та вообще грозилась уволиться, в Новгород вернуться, еле уговорил остаться. Сказала, что Анька… Ну, Аня, то есть, пообещала, мол — порвет ее, как Тузик Жучку…
— Что⁈ — возмутилась маменька.
Явно маменька подумала о чем-то таком, неприличном для барышни. Нет, наша воспитанница другая и плохих слов не знает.
— Нет, наверное, наша кухарка просто не дослышала, — вступился я за «сестричку».
— Анна Игнатьевна — воспитанная барышня. Если и сказала, то по-другому — мол, порву, как Тузик грелку. В Череповце такое выражение есть. Сам недавно услышал — удивился. Так что — Жучка тут не при чем.
— Грелку? — удивился батюшка. — А как он ее порвет? Она же медная?
— А в Череповце грелки из кожи шьют, — быстренько соврал я. — Туда либо горячую воду заливают, либо золу. Рыбаки их зимой с собой берут, под задницу подкладывают, очень помогает на холоде.
А такие грелки часто собаки рвут — она кожаная, пахнет вкусно. Отсюда и выражение появилось — порву, дескать.
Боже ты мой, чего это я такое несу? Какие рыбаки? Возможно, и существует в этом мире зимняя рыбалка, но сам не разу не видел ни на Шексне, ни на Ягорбе ни одного рыбака, который бы ловил в проруби рыбу. Как мужики по льду ходят с сетями, долбят лунки, просовывают туда сети — это видел. Но чтобы кто-то сидел на ящике с удочкой? Нет, не помню. С другой стороны — волк-то в сказке рыбу ловил, именно в проруби.
А то, что на хвост, так это другой вопрос.
Маменька решила сменить тему.
— Сашенька, мы в поезде с профессором Военно-медицинской академии вместе ехали. Он химию преподает. Наша Аня всю дорогу с ним о химии говорила. А профессор сказал, что Медицинские женские курсы закрывают.
— Так курсы женские в военном ведомстве, я здесь при чем? — удивился батюшка.
— Так и возьми их себе, — резонно предложила маменька.
