— Кажется, удалось убедить государя, что если строить железную дорогу от Петербурга до Череповца, а еще лучше — до Вологды, то она решит сразу несколько проблем. И экономическую — поставка зерна, и стратегическую. Не дай бог, случится война, Петербург могут отрезать от Москвы, а коли будет еще одна дорога — будет еще одно сообщение. Ну, и для нашего Череповца прямая выгода — тут же не только сама дорога, но и городу польза. Новые рабочие места, приток населения. Верно, Иван Андреевич?
— Именно так, — кивнул Милютин.
— И что от нас требуется?
— Батюшка, давайте вначале напоим Ивана Александровича чаем, — прервала дочка отца. — Иначе, за разговорами все остынет, придется опять самовар греть.
Мы некоторое время помалкивали, пили чай с пирожными. Наконец, я решил, что можно приступать к делу.
— Иван Андреевич, я разбираюсь только в общих вопросах — на уровне поговорить, а для государя нужны конкретные цифры. Проект дороги. Смета. Поэтому — от меня требуется добиться расположения государя, а еще, чтобы документы попали к нему и в министерство финансов, а не застряли где-то у мелкой сошки.
Но коли государь даст добро — министр финансов никуда не денется. А от вас потребуется сам проект, где будет умное обоснование — целесообразность строительства, выгоды, которое оно принесет. Еще бы неплохо предоставить предварительную смету — во сколько обойдется одна верста? Я говорю — сорок или пятьдесят тысяч, государь не уверен. Говорит — нужно точнее."
"Вот тут заговорила и Мария Ивановна.
— Иван Александрович, а откуда у вас такие знания? — с удивлением спросила она.
— Вы что, специально занимались статистикой?
— Мои выкладки неправильные?
— Нет, они очень даже правильные. Просто я очень удивлена, что судебный следователь занимается делами, далекими от его прямых обязанностей.
— А это плохо?
— Нет, что вы.
— Только, пусть это станет нашим секретом. Узнает ваш супруг — загрузит меня какими-нибудь делами, — улыбнулся я.
— Мой супруг говорит, что его лучший следователь сам себе отыскивает дела, — улыбнулась женщина.
— Но, если вам угодно — пусть это будет секретом.
— Со статистикой — здесь все просто. Готовился к экзаменам, читал справочники. Выяснил, что русская железнодорожная сеть составляет около двадцати тысяч верст.
— Если точнее — она составляет 21 тысячу верст, — поправила меня Лентовская.
Я с уважением посмотрел на дочь городского головы. Ух ты, а Нюшка-то не одна в этом мире!
— Значит, я пользовался устаревшим справочником.
