Такую версию выдвинул мой коллега — судебный следователь Череповецкого окружного суда по Кирилловскому уезду титулярный советник Зайцев, а окружному прокурору только и оставалось, что на основании материалов следствия вынести заключение и все закрыть, а потом сдать бумаги в архив.
Сам следователь прибыть не соизволил, прислав нам дело с курьером, присовокупив к нему записку со своими рассуждениями. Книсница не было, с делом пришлось знакомиться мне, как «исправляющему некоторые обязанности помощника прокурора», а почитав материалы, тихонько выматерился и пошел на доклад к Лентовскому — придется ехать в Кириллов самому.
Служба у меня такая.
Я прошел по Гостинодворской улице, вышел на Торговую площадь, за которой возвышалась громада Кирилло-Белозерского монастыря. Прошелся по тропке, идущей вдоль стен. Пока шел, невольно сравнивал монастырь из своего времени, и этот. А ведь сравнение было не в пользу нынешнего. Красно-серые, давно не беленые стены, облупившаяся краска. Кое-где уже и башни начали осыпаться, стены порушились, а на крышах росли кусты.
Понимаю — государство на ремонт обители деньги не выделяет, Кириллов город не слишком богатый, а монахам их тоже взять негде.
Наверное, стоило вернуть практику оправки в монастырь ссыльных, но не каких-нибудь там «вольнодумцев», вроде студентов или земских учителей, которым само государство платит, а солидных дяденек — проворовавшихся министров и армейских интендантов, проштрафившихся сенаторов. Нашкодил — отправляйся в монастырь, а на те деньги, что остались после конфискации, обустраивай святую обитель.
Уверен, что за пару лет можно отреставрировать все архитектурные и исторические памятники империи. Закончатся исторические объекты — пусть строят новые. А еще лучше — пусть занимаются строительством промышленных объектов или мостов. Вон, нам скоро понадобятся деньги на мост через Шексну, и через Волгу до сих пор переплавляются в лодках.
Непременно государю такую идею подскажу.
Обошел вокруг монастыря, полюбовался на Сиверское озеро, пытался прикинуть — как это во времена Смуты монахи отбивались от ляхов, но так и не сообразил.
Зашел по дороге в трактир, поел ухи из какой-то рыбы, выловленной в озере, остался не слишком доволен. Рыба мелкая, много костей. Засим, отправился в гостиницу.
А там меня уже ждал господин коллежский регистратор.
— Ну-с, любезный, что вы мне скажете?
— Его высокоблагородие ожидает вас в своем кабинете через час, — сообщил мне регистратор.
