А господин товарищ министра оторопело сказал: — Нет, точно у нас Ванька ошалел.
— Чего сразу ошалел-то? — обиделся я. Принялся объяснять. — Сидел я как-то, стал от нечего делать сказку сочинять про деревянного человечка, про его приключения. А Анька — коза, послушала, записала, потом в редакцию газеты «Осколки» отправила. Отругал я ее, конечно, даже уши надрать хотел, да поздно уже. А Лейкин — редактор, за сказку уцепился. Только мы с ним договорились, что печатать он начнет, когда всю сказку целиком напишем.
Был бы я автор известный, он бы в каждом номере давал, по главе. Так вот, сказка написана, с первого мая в газете напечатают.
— Ванька, я тебя точно, в Сибирь отправлю, — пообещал батюшка. — Куда-нибудь так законопачу, чтобы почта была верстах в ста, а лучше в двести. Мой сын — пишет сказки? Да еще в «Осколках».
— Так я под псевдонимом пишу, — сдержанно пояснил я. — Вернее — у нас один псевдоним на двоих. Лейкин нам уже и аванс заплатил — четыреста рублей. И еще восемьсот выплатит, как сказка выйдет.
И книжку обещал издать, но это потом. Но все равно — почти по шестьсот рубликов у нас с Анькой входит, чем плохо?
На отца было больно смотреть. Но справившись с грустью, он спросил:
— Ванька, тебе что, денег не хватает?
— Да, сынок, — присоединилась матушка, — если не хватает — ты только скажи. У меня деньги есть… Да и батюшка не откажет.
— Ну почему не хватает-то? — хмыкнул я. — Я, по уездным меркам, вообще состоятельным человеком считаюсь. Но если можно еще чуточку заработать — чем плохо?
— Эх, не хотел тебе раньше времени говорить, но скажу, — вздохнул отец.
— Я же тебе на свадьбу подарок готовил — доходы с нашего имения во Владимирской губернии на тебя собрался отписать. Не все, но половина твоя. Не так, чтобы много, но тысяч двадцать у тебя в год выйдет.
Это чего, мой отец богатенький Буратино? А я и не знал. Половина дохода — двадцать тысяч, а целиком — сорок? А у него три имения. Сто двадцать тысяч в год? Ладно, с имений может столько не набегать, год на год не приходится, но сто тысяч отец имеет.
Сколько это в переводе на деньги двадцать первого века? Не знаю, но до фига. Да еще жалованье. И чего я переживал, что наем дома дорого обходится?"
"— Если отпишешь, то отказываться не стану, — твердо заявил я.— Женюсь — дом надо ставить, лучше кирпичный. Но дело-то в том, что мне интереснее самому зарабатывать. А у Нюшки планы наполеоновские — собирается то ли молочный завод поставить, то ли кирпичный.
