Кстати, он будет в виде диплома, в твердых корках, или как лист? Не видел я нынешних дипломов о высшем образовании, врать не стану. Вот, гимназический аттестат видел — на фотографиях. Тот, что принадлежал когда-то Володе Ульянову.
Отошел к ограде, развернулся и посмотрел на здание Московского императорского университете. Когда сюда ехал, извозчик довез до самых ворот, а потом я пошел на аудиенцию с деканом, так как-то не до разглядываний было.
В моей истории оно никуда не делось, как стояло на Моховой, так и стоит.
Правда, в нем нынче музей (не помню, какой именно, не удивлюсь, если и не один), а еще институт стран Азии и Африки.
Полагается «попаданцу» сравнить, довести до сведения читателей — что изменилось, а что осталось, как было. Ну да, в двадцать первом веке какие-то перемены есть. Вон, определенно, печных труб, что высятся на крыше, уже нет, убрали за ненадобностью. И ограда другая. Нынешняя более массивная и красивая. Это помню. А что еще? А, кустов нет, а моем прошлобудущем здесь станет позеленее.
Чего-то еще не хватает, но чего именно — не помню. Да и какая разница? Мне сюда экскурсии не водить.
За оградой небольшой павильон, где продаются всякие необходимые мелочи для студентов, типа тетрадей, карандашей и склянок чернил. А еще здесь можно купить свежую прессу. Интересно, не появился ли свежий номер «Осколков»? Лейкин обещал, что начнет публиковать нашу сказку с начала мая. Я, конечно, человек скромный, но очень хочется взять в руки журнал со своей сказкой, пусть и украденной у Алексея Толстого.
"
"У павильона стояли двое — высокий парень в студенческой куртке и фуражке, а напротив девочка — почти девушка, напоминавшая мою Нюшку. Стоит спиной, лица не видно. Вон, и рост у барышни соответствует, и клетчатое пальто, подаренное Леночкой. Нет, это не Нюшка. Моя мартышка пошла бы в новом пальто, купленном маменькой, да и не должно бы ее здесь быть. Моей кухаре (опять забыл — нашей воспитаннице!) положено сидеть в это время в своей комнате на Большой Ордынке и заниматься чем-нибудь приличествующим ее положению бедной, но благородной родственницы — рукоделием заниматься, читать какую-нибудь душещипательную книгу.
У отставного полковника Винклера с супругой — не то, что у нас, у Чернавских. У них все строго, не забалуешь. Положено барышне сидеть и рукодельничать — извольте сидеть. И никаких-таких визитов на кухню.
А барышня и студент о чем-то горячо спорят. Интересно, о чем это они?
Подойдя поближе, чуть не сел. Голос-то мой Аньки.
