Если бы это был допрос, спросил бы — в какую газету, что за текст, но пока это не важно. Сама расскажет, а нет — ничего страшного. Но судя по всему, барышня пыталась отыскать себе жениха именно через объявление. Нет здесь ни сайтов знакомств, ни телепередач.
— Вы написали, откликнулся только Игорь Модестович? Или были еще претенденты?
— Были, — кивнула Зинаида. — Но я ответила только Игорю Модестовичу, потому что он прислал свою фотографию. Он военный, пусть и в отставке. Вдовец, воспитывает девочку десяти лет. Служил в армии, дослужился до майора, но из-за смерти супруги подал в отставку и теперь один воспитывает ребенка.
А я как раз и писала в объявлении, что хотела бы выйти замуж за зрелого мужчину от сорока лет, можно и за вдовца. Если будет ребенок — это прекрасно.
Зинаида посмотрела на меня, шмыгнула носом и полезла за носовым платком.
— Я очень люблю детей, — проговорила она сквозь слезы. — Очень хочу детей. Но я не знаю — смогу ли я при своей комплекции родить ребенка? Согласна даже, если у моего будущего мужа будет дети от первого брака.
Я знаю, что полюблю их как родных.
И вот тут и Мария Ивановна полезла за носовым платком и принялась вытирать слезы. Ох ты, а ведь у Лентовских-то тоже нет детей…
Да что же такое творится! Свекровь утопила собственную невестку, оттого что та ждала ребенка от постороннего мужчины. А тут две хорошие женщины мечтают о детях.
— Игорь Модестович написал, что влюбился в меня и сразу же готов жениться. Мол — ему от меня ничего не надо, у него достойная пенсия.
Вот здесь все правильно. Ничего не надо, готов пойти под венец. Рыбка прикормлена, нужно забрасывать удочку.
— Зина, а фотография Игоря Модестовича у вас с собой? — поинтересовался я.
Фотография, конечно же, была при ней. В сумочке, в кожаном футляре.
Рослый мужчина — не знаю, красивый он или нет, не мне судить, лет сорока-сорока пяти, в мундире с эполетами, на эполетах две звездочки. Значит, вышел в отставку не позднее мая этого года. Нынче майоров заменили на подполковников, но процесс этот еще идет.
А что за род войск? Абрютин бы точно определил — кавалерия или пехота. А я не силен. Скорее всего, раз усов нет, то пехота. Вся грудь в орденах и медалях. Ишь, герой.
Что-то меня в этом портрете смущает. Что именно? А не слишком ли много орденов у простого майора?
— Мария Ивановна, нет ли у вас увеличительного стекла? — поинтересовался я у Лентовской, решив вернуться к обычному обращению.
Спектакль окончен, а мне так легче, если по имени-отчеству.
