Помню, что Степка поначалу кричал — не сяду на одну лавку с девкой! А Юлька одна среди мальчишек была. Сначала поплакала, а потом взяла, да торбочкой своей ему врезала. Так врезала, что он с лавки слетел. Едва их разняла. Четыре года они у меня учились, и все четыре года дрались. А потом узнаю — Андриан к Юлькиным родителям сватов заслал!
— Вот так она, любовь-то и начинается, — заметил я, подтягивая к себе тарелку. — Есть у меня знакомые, так они вообще совсем маленькими познакомились…
Вот тут я оборвал свой рассказа, чтобы не рассказывать о своих друзьях, подружившихся еще в детском садике, потом вместе ходившими в школу и в институт.
А нынче, уже больше десяти лет они муж и жена. Детишек двое. Но если начну, то придется что-то додумывать и придумывать, поэтому лучше ограничиться общими фразами.
— Вы по родственникам не скучаете? — поинтересовался я у хозяйки, благо, что у нее, в отличие от Натальи Никифоровны или Аньки не было такой дури — помалкивать за едой.
— Пока учебный год идет — скучать некогда, а летом я к ним в гости наезжаю, — ответила Зоя Владимировна, вытаскивая самый красивый огурец и принявшись им хрустеть.
Отхрустев, сказала: — Они, поначалу сильно сердились. Я же вам говорила — отец даже проклясть собирался, да матушка не дала. Теперь попривыкли, даже хвастаются — вот, мол, дочку какую вырастили. Сама в деревню уехала, детишек учит. И мне, каждый приезд, словно возвращение в детство. И отосплюсь, и отъемся, а самое главное, что гувернантки не мучают! Правда, по детям начинаю скучать, да по школе.
— А муж бывший?
— А что муж? Поначалу не хотел давать разрешения на мое отдельное проживание — меня из-за этого чуть было не выслали. Обидно было — я, понимаете ли, от всей души, в глухое село, а меня в Москву собираются отослать! А супруг вашей бывшей квартирной хозяйки вообще поначалу замужнюю даму в учительницы не желал брать, пришлось в учебный округ жалобу написать, только тогда и взяли.
— Вы знали покойного Селиванова? — удивился я, вспоминая рассказы Натальи Никифоровны о своем муже.
Ну да, коллежский асессор какое-то отношение к образованию имел. И умер, насколько помнится, лет пять назад. Нет, уже шесть. А вот имени-отчества покойного мужа я и не помню. А вот Зоя Владимировна его помнила.
— Как же не знать? — хмыкнула Зоя Владимировна. — Василий Кондратьевич как раз в ту пору стал инспектором учебных заведений Устюженского и Череповецкого уездов. Зануда был редкостный, а еще и дурак, каких мало.
