Вот так вот, совсем у меня прислуга распустилась — собственному барину угрожает! А таблицу умножения я помню. Ну, почти помню.
Пройти мимо сарайки и не посмотреть на Маньку невозможно. Это все равно, что пройти мимо кота и не погладить его. Но я себя мужественно сдержал, не стал открывать дверцу, а коза только коротко мекнула — мол, все слышу, все понимаю, долго не гуляй.
К невесте пришел вовремя — стало быть, раньше всех. Нет, в доме уже болтаются из угла в угол родители Леночки. Георгий Николаевич и Ксения Глебовна, оставившие все дела, прикатили поздравить любимую дочь.
Поручкавшись с будущим тестем, приложившись к руке будущей тещи, осмелился поцеловать в щечку невесту. Вручая барышне ноты с неизвестным мне Имбердом, чмокнул ее во вторую щечку — не оставлять же не целованной? Одну щечку поцеловал, так и вторую нельзя обижать.
Леночка, вся из себя красивая, только платье, на мой взгляд, уж слишком строгое. Но ее любой наряд красит, пусть это даже сарафан. Да, а как бы моя невеста смотрелась в крестьянском наряде, да в кокошнике? Думаю, здорово! Будь я художником, написал бы ее портрет в народном интерьере.
Когда увидел радость на лице любимой, быстренько подставил собственную щеку.
— Ванечка, как я давно мечтала заполучить этот романс!
Я сделал вид, что очень рад. Разумеется, сунул нос в ноты. В самих-то нотах я мало что понимаю, но текст прочитал.
А из рощи, рощи темной
Песнь любви несется
И с какой-то болью тайной
В сердце отдается."
"Если что — это припев. Так что, напрасно все думают, что дурацкие тексты существуют только в двадцать первом веке.
В моем, в девятнадцатом, их тоже хватает.
Ограничиться только тетрадью с нотами за два рубля я не смог. Несолидно как-то для состоятельного жениха.
— Еще один подарок, — со значением сказал я, вытаскивая из кармана брошь. — Это для твоего э-э учительского прикида.
Помню у кого-то из художников портрет женщины в строгой блузе, с брошью. Специально заказывал нашему ювелиру что-то подобное, на пальцах разъяснял. Привезли впритык, буквально вчера.
Зато штука красивая — эмаль с позолотой. А во сколько мне это влетело — промолчу. Скажу только, что вовремя Литтенбрант долг вернул.
— Ваня, ну я же тебя просила… — радостно выдохнула Леночка, любуясь брошью.
Типа — просила не тратиться? Просить-то просила, но вижу, что моей любимой приятно. Неужели я еще один поцелуй не заслужил? Заслужил, только очень быстрый, потому что невеста не утерпела — побежала к зеркалу прикалывать украшение.
