Она носила очки в серебряной оправе на тонкой цепочке и любила словечки вроде «аватар» и «знамение». А Аннаграмма, заправлявшая шабашом, потому что сама его когда-то придумала и потому что у неё была самая высокая шляпа и самый пронзительный голос, была лучшей (и единственной) ученицей госпожи Увёртки.
Матушка Ветровоск всегда утверждала, что по части магии Летиция Увёртка – просто волшебник в юбке. И в самом деле, Аннаграмма вечно приносила с собой на шабаш целую охапку книг и волшебных палочек. Девочки обычно выполняли несколько ритуалов, чтобы отделаться от неё, а на шабаш ходили, потому что это был повод повидать подруг.
Пусть даже подругами они были лишь постольку, поскольку во всей округе им больше не с кем было открыто поговорить и некому пожаловаться на свои беды.
На шабаш собирались в лесу, даже когда выпадал снег. В лесу было нетрудно набрать дров для костра, а одевались ведьмы всегда тепло. Даже летом полёты на мало-мальски серьёзной высоте заставляют поддевать куда больше тёплого белья, чем отваживается нарисовать воображение, а порой и привязывать пару грелок.
Когда Тиффани подошла, вокруг костра летали три небольших огненных шара. Их наколдовала Аннаграмма. С их помощью можно уничтожить врагов, сказала она. Остальные девочки чувствовали себя неуютно. Это была магия волшебников, явная и опасная. Ведьмы предпочитают уничтожать врагов взглядом. Что толку убивать врага? Как же тогда он, а точнее, она узнает, что ты победила?
Поплина Бубен принесла целый противень изнаночных кексов – самое то, чтобы согреться промозглым днём.
Тиффани сказала:
– Госпожа Вероломна говорит, что умрёт в пятницу утром. Говорит, ей откуда-то это известно.
– Как жаль, – отозвалась Аннаграмма без особого сожаления. – Хотя ей ведь было очень много лет.
– Ей и сейчас много лет, – сказала Тиффани.
– Эмм, это называется «Зов», – пояснила Петулия Хрящик. – Старые ведьмы чувствуют, когда приходит их срок. Никто не знает, как и почему. Просто чувствуют.
– А у неё по-прежнему стоят в комнате черепа? – спросила Люси Уорбек. Сегодня она собрала волосы в узел, использовав вместо шпилек нож и вилку. – Я их просто видеть не могла. Казалось, они всё время как бы таращатся на меня!
– А я сбежала, потому что она использовала меня вместо зеркала, – поёжилась Лулу Зайка. – С тобой она тоже так делает?
Тиффани вздохнула:
– Да.
– Я наотрез отказалась идти к ней, – сказала Гертрудда Утихни, вороша костёр.
