– Киска… перестань…
– Молчи… – Она изучала его так, словно видела и трогала впервые, словно никогда прежде не доводилось ей прикасаться к его телу, изрисованному татуировками.
Женька едва сдерживался, чтобы не схватить ее и не подмять под себя, но понимал, что это Маринина игра и мешать не надо. Она мучила его долго, даже сама устала, и только когда Хохол застонал от нетерпения и потянулся рукой к ее груди, укутанной шелком кимоно, сдалась, позволяя ему раздеть себя, что он и сделал с удовольствием.
– Киска… красотка моя… – Он целовал ее тело по сантиметрам, поглаживал, ласкал…
Женька не торопился, ему нравилось смотреть на ее лицо и изгибающееся в его руках тело.
Ночь удалась… И только под утро перед Мариниными глазами возникло лицо Егора, его глаза и руки, обхватившие ее талию, совсем как вчера в кабинете…
– Нет… – простонала она во сне, – не хочу… я больше никогда не буду с тобой… никогда, слышишь…
– Киска, киска моя, что с тобой? – Женькины губы прикоснулись к груди, руки обняли и погладили, успокаивая.
– Я с тобой, больше никого нет… спи, любимая моя… спи…
На последней игре сезона стадион был забит под завязку, свободных мест не осталось, и Марину это искренне порадовало – значит, не зря убила столько сил и денег на эту команду, значит, она на что-то годится. Было холодно, пробрасывал снег, но люди вели себя так, словно на улице лето, а на самом верху человек двадцать фанатов разделись по пояс и так провели всю игру, написав на груди по букве из названия команды. Коваль, глядя на них, все время мерзла в своей крытой и отапливаемой ложе.
– Ну, Марина Викторовна, поздравляю! – произнес в перерыве мэр, пожимая ей руку. – Не ожидал от женщины такого, если честно.
– Я ж не сама на поле вышла, – усмехнулась Марина, отметив, что зла на нее за телефонное хамство мэр не держал. – И вообще, Эдуард Николаевич, тут почти нет моей заслуги, разве что финансовая поддержка, а так… Ребята сами молодцы.
– Ну, а на банкет чего ж не приглашаете?"
"– А это не ко мне – к директору клуба, он всем рулит.
– Она достала сигареты, закурила, глядя на поле, которое больше напоминало коричневую кашу, чем зеленый газон. – О, кстати, Эдуард Николаевич, а давайте газон поменяем.
– В смысле?
– Ну, искусственное поле сделаем, а то смотреть стыдно, а уж как играть – вообще думать не хочу, игроков жалко – грязища какая, лужи, кочки…
Мэр засмеялся:
– А вы хитрая штучка, госпожа Коваль! Ладно, обсудим. Думаю, что и новый инвестор не откажется помочь.
