– …и вот я тебе предлагаю – уступи-ка мне часть своих заведений, куда тебе столько? – вплыл в ее сознание голос Гришки, и Марина аж в кресле подскочила:
– Это еще что за базар? Как это – уступи?
– Не ори! – отрезал он, закуривая и внимательно на нее глядя. – Ты ведь умная девка, Наковальня, подумай – тебе разве надо, чтобы о том, что твой муж жив, узнали журналисты? Так ведь и до кичи недалеко.
– Что?! Ты что несешь, болезный? – взвилась она. – Какой муж?!
– Тихо, тихо! Не кипешись! Обыкновенный, дорогая, – Егор Малышев, Малыш то есть.
– Бес вперил в нее свои карие зенки и сверлил взглядом, стараясь вывести из себя. – Вы что же, уроды, думали, что я собственного брата не узнаю? Не считайте других дурее себя! Я ж вырос с ним вместе, мы до шестнадцати лет вообще не разлей вода были – мне ли не знать его привычек? Да, он морду перекроил себе, но голос, взгляд, походку – это невозможно спрятать или изменить за такой короткий промежуток времени. И потом – он очень постоянен в своих связях с женщинами, а уж тебя, Наковальня, не оставил бы под страхом смерти, все равно нашел бы возможность быть рядом.
Марина ошеломленно молчала, пришибленная этим монологом. Вот это разложил! Говорила она Егору, так нет…
– Ну, что молчишь, красавица? Еще одна просьбишка у меня к тебе, – закурив, продолжил Бес, явно наслаждавшийся Марининой растерянностью. – Местные менты хотят прикрыть один из клубов Макара, а заведение очень хороший доход приносит. Как не помочь брату, да? Договариваться будем? Или начнем интервью давать?
– Тебе никто не поверит, – это было единственное, на что оказался способен ее мозг.
– Да что ты?! – искренне удивился Бес. – А я подстраховался, вот, смотри, – и он вынул из кармана пачку фотографий, небрежно бросив ее на стол перед Мариной. – Смотреть-то будешь или Малыша подождем? Хотя я бы лично не стал – очень уж сюжеты скандальные.
Она взяла фотографии со стола и стала рассматривать. Да… этого хватило бы, чтобы утопить ее и уничтожить и так небезупречную репутацию… а заодно и доказать, что изображенный на фотографиях строительный магнат Грищенко и погибший Егор Малышев – один и тот же человек.
Не зря ее предупреждали, что у Беса есть специалисты в любой области, вот и камер насовать во все углы татами-рум кто-то удосужился. Очень четкие, качественные фотографии, почти художественные – Коваль и Малыш, занимающиеся любовью…
– Красиво, да? – усмехнулся Бес, выпуская в потолок колечко дыма.
