Хохол наклонил голову и повернулся, чтобы выйти, но Егор задержал его:
– Погоди. Ты видел, что привез нам мой дорогой родственник?
– От меня ты чего хочешь? – зло спросил Женька, опершись спиной о косяк. – Извинений? Обломишься – я никогда не прошу прощения.
– Не пори чушь! – недовольно скривился Егор. – Я не про то – теперь он точно от нее не отстанет, будет донимать до тех пор, пока своего не добьется. Смотри в оба, Хохол, я не пощажу никого, если с моей женой что-то случится!
– Спасибо, что предупредил! – фыркнул Женька.
– Могу идти?
– Можешь.
Они остались одни, Коваль курила, глядя в окно, а Егор вновь взялся за снимки, рассматривая их так внимательно, словно искал изъяны в безупречном теле жены.
– Тебе не надоело? – не выдержала она, отнимая у него эту порнографию и засовывая в сейф.
– На тебя я могу смотреть часами, – тихо произнес он. – Ты хороша даже на этих скотских картинках, Коваль.
– Малыш, у тебя нимб не запылился – что-то его плохо видно? Ты сам-то понимаешь, что это болезнь – после подобных снимков любой нормальный мужик подал бы на развод или, на крайняк, навинтил своей драгоценной жене?
– А кто сказал, что я нормальный? – усмехнулся он, поглаживая ее лежащие на столе ноги.
– Развестись с тобой я не могу по определению – в аду это не принято, а я мертв, если ты помнишь. А навинтить… ну, это можно, тем более что ты и сама вряд ли будешь против.
Опасность подстегнула их к необузданной страсти, и они всю ночь любили друг друга, устроив что-то невообразимое…"
"Назавтра Женька вытряс Марининого нового массажиста Витю, как мешок из-под муки, причем в буквальном смысле этого слова – взял за шиворот и вывесил на вытянутых руках за перила балкона третьего этажа.
Парень визжал от страха и боялся шевелиться, чтобы, не дай бог, Женька не отпустил воротник его куртки.
– Не молчи, придурок, иначе прокатишься на скоростном лифте, – процедил Хохол, и парень, продолжая взвизгивать, выложил все, что знал.
Действительно, это он вытащил пленки из всех камер в доме и передал их одному из охранников Беса, получив за это штуку баксов.
– Ну что – ""орлята учатся летать""? – глянув на Марину, спросил Хохол, но она отрицательно покачала головой, и ему пришлось подчиниться и поставить бедолагу-массажиста на балкон. – Дергай отсюда, урод, и забудь дорогу к этому дому раз и навсегда, иначе искалечу.
