Государь (СИ)

— Кто-то еще желает сомневаться во мне?

Послушав тишину, которую так и тянуло назвать могильной, он чуть тряхнул головой, сбрасывая последние остатки темного наваждения и посылая эмоцию благодарности сестре, после чего напоказ-капризно пожаловался:

— Как же тяжко порой править! То одного никак нельзя, то другое мне невместно…

Обрадовавшийся ближник тут же подал знак боярину Дубцову, чтобы поскорее забирали гонористого шляхтича, пока тот не довел Димитрия Иоанновича до греха смертоубийства — ну и жестом поманил дворцового служку с серебряной чашей для омовения.

Не стесняясь присутствующих, правитель освежился, затем постоял спокойно, позволяя ближникам облачить себя в жупан. Неторопливо вернул на руку перстень, затем венец на голову и повязку на глаза, напоследок же повесил на шею цепь наперсного креста: последний явил свою силу, окончательно усмирив гнев Великого князя. Сев на трон, Великий князь как бы в воздух заметил:

— Хотя пан Тадеуш ныне показал себя не самым умным депутатом, однако же, будучи обманут и введен в заблуждение о мнимом нарушении закона и обычаев Литвы, он храбро встал на защиту того, что считал правдой.

Проявил немалое упорство и храбрость, и до последнего был верен тем, кого считал друзьями… Это признаки благородного человека, и эти его черты меня немало порадовали. Сим говорю: шляхтич Загоровский герба Корчак свое наказание за дерзкие речи во время Вального сейма понес полной мерой, и трон его простил! К тому же, его пример другим наука: единственный на всю нашу державу депутат, которому вложил ума в задние ворота сам государь. Таковых беречь надобно!..

Переждав приступ всеобщего смеха, царственный слепец со скрытым предвкушением скорого отдыха «поглядел» в сторону столика с литовскими хрисовулами и провозгласил:

— Теперь же… Ну что на этот раз!?!

Бесцеремонно приблизившийся к повелителю боярин Дубцов тихо доложился.

— Хм-м? Повтори во всеуслышание.

Отойдя на несколько шагов от тронного возвышения, глава Постельничей стражи повысил голос:

— Взятый в дознание повелением государя шляхтич показал, что он служит польскому магнату Николаю Потоцкому.

В подкладке его кунтуша обнаружено письмо, в коем магнат собственноручно указал, какие слухи надобно распускать среди литовской шляхты и кому слать подметные письма о государе Димитрии Иоанновиче.

Небрежно поклонившись литовской шляхте, русский боярин повернулся к хозяину трона за дальнейшими повелениями.