Государь (СИ)

Улыбнувшись, Аглая осторожно захромала к наставнику, с легкой гримассой присев на широкий (и приятно мягкий!) подлокотник его малого трона.

— Сегодня кто тебя гонял, Ерема?

Понимающе хмыкнув, Дмитрий не без намека погладил собственную шею возле яремной вены, затем прижал ладонь к этому же месту у брюнеточки, накрыв не меньше дюжины продолговатых царапин от учебного клинка.

От сестры тут же донеслась сложная эмоция, в которой легкое возмущение сплелось с отзвуками давней боли от таких же занятий, а сочувствие к подруге соседствовало с легкой неприязнью к их общим учителям-мучителям.

Впрочем, вслух Евдокия не проронила ни единого звука: во-первых, она еще не закончила свое задание, во-вторых, ее мнение насчет грубых чурбанов-наставников братик уже не раз слышал. Ну, и в-третьих — царевне все равно бы помешали, ибо к Кабинету стремительным шагом приближался Узор боярича Мишки Салтыкова, которого Дуня недолюбливала куда больше, нежели обоих своих пестунов в бое на коротких клинках. Отстучав условный стук и дождавшись разрешения, государев подручный быстро зашел в покои, небрежно поклонился и торопливо доложил:

— Прибыл сеунчей от Великого государя!

Тут же отойдя от дверей в сторонку, Михайло легонько подпихнул в согнутую спину усталого гонца, от которого по покоям волнами пошли густые запахи немытого тела и крепкого конского пота:

— Долгих лет и крепкого здравия тебе, государь!.

. И тебе, Евдокия Иоанновна!

Царевна, спешащая поскорее разделаться с заданием брата, все же нашла пару мгновений на благожелательную улыбку для знакомого ей служилого дворянина; Дмитрий тоже милостиво кивнул и с едва заметным нетерпением вопросил:

— Надеюсь, ты доставил нам добрые вести?

Замешкавшись, сеунч неуверенно поклонился и предпочел не отвечать: одним движением стряхнув пропыленную гонцовскую суму с большого ярко-желтого тубуса для грамот — он замер, почтительно удерживая его на вытянутых руках.

Безжалостно срезав шелковый шнурок с затейливым узлом, и с тихим хрустом сломав оттиск отцовского Единорога на печати из алого сургуча — младший соправитель Русского царства вытянул первое и самое большое из полудюжины плотно скрученных посланий, раскатал его перед собой и медленно провел рукой.

— Хм, хан Девлет-Герай в силах тяжких пробился через Пояс Богородицы… Тревожные вести.

Что подручник Салтыков, что гонец одинаково изумились равнодушию в голосе государя-наследника — и ему же во взглядах царевны и вызывающе рассевшейся на подлокотнике малого трона барышни Гуреевой.