Государь (СИ)

— Ныне же, я желаю услышать о результатах пристрастного расследования, что я повелел вам учинить… И в первую голову о том, почему не сохранили тайну о случившемся!

Члены Пан-Рады коротко переглянулись, решая, кто из них возьмет на себя роль громоотвода великокняжеского гнева. По старшинству чинов и влиянию должен был великий канцлер Радзивилл, но оный ныне был несколько стеснителен и зримо печален. Так что пришлось возвысить голос Ходкевичу:

— Государь, от меня на сторону ничего и никому не ушло — готов о том и клятву принести! Как только ты отъехал в начале зимы, так по Вильно и пошли слушки о… Кхм-кхм, подлом злоумышлении.

Подтверждающе качнув лысеющей головой, и с растущим изумлением увидев, что лицо правителя тут же повернулось точно в его сторону, пожилой казначей поспешил дополнить ответ главного воеводы:

— Проговорился кто-то из дворцовой охраны, государь, но кто именно, вызнать так и не удалось. Наверное, видели, как твои постельничие стражи схватили отравителя — и уже сами додумали остальное.

Или слуги не удержали языки за зубами… Сейчас уже и не узнать, кто первым отворил уста, государь.

Скребнув по полированной поверхности стола пальцами, затянутыми в тонкие замшевые перчатки, Димитрий помолчал, нагнетая напряжение. И лишь затем милостиво разрешил именитым вельможам разместить свои зады на гостевых стульях.

— Надеюсь, в установлении истинных виновников покушения вы были более удачливы?

Радзивил все так же скорбно молчал, епископ Протасевич его в этом всемерно поддерживал — зато Волович и Ходкевич прямо светились от удовольствия, время от времени поглядывая на князя Острожского.

У которого на стольце как раз и лежали результаты усердного труда всех членов сыскной Комиссии: однако сам Константин всеми силами демонстрировал присутствующим, что он всего лишь великокняжеский секретарь. И вновь незрячий хозяин кабинета каким-то образом заметил взгляды своих вельмож на пухлую укладку из толстой темно-коричневой кожи с тиснением, набитую исписанной бумагой:

— С допросными листами и всем прочим я ознакомлюсь позже.

Пока же — своими словами самое главное. Отравитель выдал того, кто его сподвиг на злодеяние?

— О да, государь! Поначалу мерзавец отмалчивался, но же его разговорили: яд ему передал аббат Полоцкого монастыря бернардинцев, а главный зачинщик и вдохновитель…

Скорбно вздохнув, казначей как бы нехотя озвучил имя главного отравителя — оказавшегося троюродным племянником великого канцлера литовского, Юрием Радзивиллом.