Грабители

Если бы вы, уважаемый военачальник, оказали нам помощь, мы могли бы буквально на руках отнести вас до самого моря.

Было видно, что Мадраху чего-то недоговаривает. Он косился то на лакеев, то на своих гвардейцев. Казалось, он вот-вот расскажет о своей тайне, но потом осторожность вновь одерживала верх.

— Что же это за правитель такой, если несколько турганов не могут одолеть его?

— Ну хорошо, — решился Мадраху, — я скажу вам. Все равно никто из моих слуг этого языка не понимает. Так вот, Конахард — это вовсе не Конахард, а Популар Второй — наследник Фо — Менко Четвертого.

Без вашей помощи нам с ним не справиться.

— Если вы предлагаете мне стать вашим союзником, то почему еще вчера ваши люди и дольтшпиры атаковали нас в горах, а эспора — на равнине?

— Дело в том, что и здесь виноват Популар Второй. Он предложил большую награду тем, кто сможет вас уничтожить.

— Что же за награда такая? — спросил полковник и переглянулся с Саломеей.

— Четыре больших и восемь маленьких табунов отборных лабухов, — виновато улыбаясь, сообщил турган.

 — Хороший лабух у нас очень ценится.

— А когда вы поняли, что это вам не удалось, стали звать нас в союзники, потроха вонючие? — зло произнесла Саломея.

Волна ее гнева была такой искренней, что хозяину дворца стало жарко.

— Извините нас. — развел руками турган, — это политика. Не можешь победить — заключи мир.

— Скажите, мистер Мадраху, а чьи войска атаковали нас возле пирамид?

— Это были солдаты Популара Второго.

Вы здорово их потрепали, и они сразу ушли, а Популар Второй тут же стал искать кого-то, кто уничтожил бы вас за награду.

— А чьи дольтшпиры атаковали нас в предгорье — в каменоломне?

— Это был налет турганов Швиборда и Хохура. После него немногие вернулись обратно.

Полковник молча кивнул. Саломея молчала тоже. Она могла бы рассказать о том, что и ее друзья остались в этой каменоломне.

Вспомнилось медленное падение «скаута» Фэйт. От нее самой мало что осталось, но она билась до последнего, и в ее пушечных магазинах не обнаружили ни одного снаряда.

Она была беззащитна, и ее просто пристрелили. А как насчет экипажей танков, броня которых была слишком мягкой для снарядов дольтшпиров?

«Проблема в том, что эта обезьяна с серой мордой считает нас бессмертными, — размышляла Саломея. — Он думает, что пули от нас отскакивают, а когда кто-то падает, он просто катапультируется домой, как в компьютерной игре.