Грабители

 — У нас это если и принимают внутрь, то только каплями, растворенными в воде. У нас это не пьют.

— А у нас еще и не то пьют, — снова вмешался Ломмер и, покосившись на полковника, добавил: — Извините, сэр.

Тем временем Салли одним махом осушила стакан и закусила первым, что попалось ей на столе. Затем выдохнула воздух и, сморгнув выступившую слезу, призналась:

— Ну и отлично, — сказал полковник. — И, пожалуй, нам пора откланяться.

Турган бросил на Вильямса настороженный взгляд, но тот успокоил его:

— Нужно обдумать ваши предложения.

Возвращение в пригород проходило для Саломеи как в тумане. Напиток оказался куда более забористым, чем она думала, и временами сидевший на козлах возница казался ей большой черной птицей, которая взмахивала крыльями, но никак не могла взлететь.

— Кыш-ш! Кыш-ш! — пугала ее Саломея, но птица все так же беспомощно хлопала крыльями, а полковник одергивал Салли и говорил:

— Сиди-сиди, уже скоро дома будем. Напротив Саломеи разместились Ломмер и Позниц.

— Эй, черелаш-шки! Кыш-ш! Полетел и — полетели!

— Ну набралась, — говорили «черепашки» и смеялись.

— Я вам посмеюсь, — сердилась Саломея и кричала: — Справа сорок пять, дистанция тысяча двести — вижу три цели! Фэйт, прикрой! Я их сейчас смажу!

Когда повозка остановилась возле знакомых ворот, к ней подошли двое стоявших на часах солдат. Салли моментально протрезвела и удивленно огляделась.

У нее было такое ощущение, будто она вынырнула на поверхность.

Увидев своих, Хафин облегченно вздохнула и сошла на землю.

Опустевший экипаж тотчас же тронулся и, развернувшись, поехал в обратную сторону. Возница и два сопровождавших гостей гвардейца испытали не меньшее облегчение.

— Опасаются они нас, — с гордостью в голосе сказал Ломмер и снял свой шлем.

— Опасаются, — согласился Позниц.

Слегка покачиваясь, Салли зашла во двор и первым делом посмотрела на стоявшие в немом величии «скауты».

Однако самой Бони видно не было.

Она появилась минуту спустя из второго дома. На лице лейтенанта Клейст играла довольная улыбка, а глаза блестели.

— Что, всех перебрала, сучка? — неожиданно зло спросила Саломея.

— Нет, тебе тоже оставила. Парочку…

— Но-но! Не ссориться! — строго сказал Вильямс. — Нас слишком мало, чтобы еще изливать друг на друга свои переживания. Всем нелегко.