— Мудрено, Надей Епифаныч. Ничего здравого в голову не лезет, — отозвался Богдан Безукладный.
— Покуда в Нижнем пересидим. Авось и закончатся худые времена, — молвил Аникей Скрипин.
— Авось и как-нибудь до добра не доведут, — хмыкнул Петр Тарыгин. — Надо всем миром на ляхов ополчаться. Чу, в Галиче уже ляхам по шапке дали.
— Да то ж от Ярославля недалече. Молодцы галичане, — оживился Светешников. — Достоверен ли слух?
— Достоверен, Надей Епифаныч, — кивнул Порфирий Миронов. — Намедни в Нижний гонец из Галича примчал, кой поведал, что Галич обратился за подмогой ко всем северным городам.
Надеется Галич и на Нижний Новгород.
— Добро. Ну и как нижегородцы?
— Воеводы Алябьева ныне в городе нет. Ушел под Балахну ляхов бить. В Нижнем пока их не видывали, а вот всяких разбойных шаек окрест немало. Народ же пока на призыв галичан отзывается вяло.
— А потому и вяло, Порфирий Борисыч, что не видывал зверств поляков. Однако ж не с руки Новгороду в стороне стоять. Город людный, богатый. Неужели ни у кого сердце не колыхнется?
— Да есть у нас один головастый мужик.
Как-то с паперти его слышал. Зажигательную речь сказывал. Нельзя-де нам, братья, за стенами отсиживаться, коль Русь в беде.
— Кто такой?
— Куземка Минин. Мелкий торговец мясом. Лавчонку держит у Гостиного двора, что на Торжище. В лучшие люди ему, кажись, сроду не выбиться, а вот голова у него светлая, и в ратных делах преуспел. Другой год с Алябьевым на ляхов ходит, что на нижегородские села и городишки нападают. Недавно домой заявился.
— А как народ к нему?
— По всякому, Надей Епифаныч. Народ, сам ведаешь, разноперый. Кто в лес, кто по дрова. Вот так и к Минину. Однако некоторые его речи на ус мотают, не освистывают. Умеет Куземка словцо сказать.
— Хотелось бы глянуть на Минина.
— Глянем, коль нужда есть. Живет недалече, за Похвалинским бугром. Но так ли уж надо к Куземке идти?
— Надо! — твердо высказал Светешников.
Глава 10
МЯТЕЖ
Паны и гайдуки заполонили город, расселившись по добротным избам. Расселяли их земские ярыжки, хорошо ведавшие каждый дом.
К избе Анисима Васильева ярыжка привел четверых гайдуков.
— Жить им, Анисим, в теплой горнице. Поить, кормить, не чинить помех и во всем повиноваться.
— А куда ж мне своих девать?
— В подклете перебьетесь, не велики господа.
Один из поляков неплохо говорил по-русски. Едва войдя в горницу, приказал:
— Поставь пива и вина.
— Не держим. По цареву указу нам запрещено варить вино и пиво.
— В Московии дурацкие законы.
