Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ)

Это не казалось сложно задачей — читать Кузя, пусть не слишком бегло, но умел. Поэтому Аверин еще в день нападения, пока див отдыхал после лечения, сходил в канцелярский магазин и купил там пару детских книжек и прописи. И каждый день давал Кузе несложные задания.

Черт, как же нехорошо, просто отвратительно выходило с Виктором. Аверину было мучительно стыдно обманывать друга. Тем более, что он прекрасно понимал: Виктор — опытный и проницательный следователь и рано или поздно догадается, кто такой «Кузьма». И тогда неприятного разговора не избежать.

Аверин был уверен, что Виктор не выдаст его, и не потому, что сам пострадает гораздо больше, а в силу личной порядочности и дружеского отношения. Но дружбе наверняка придет конец. Простил бы подобное сам Аверин? Он не знал. Он даже не знал, поверит ли Виктор в то, что это была глупая ошибка. Ведь сам Виктор рискует своей должностью, а то и свободой, а Аверин, даже если история вскроется, отделается просто крупным штрафом «за содержание дива уровнем выше, чем указано в лицензии». Другой статьи для случая с Кузей в Уголовном Уложении не было. Аверин не вызывал дива первого класса и не раскармливал второй класс людьми, а значит, не совершал убийства. Он не похищал чужой талисман Подчинения. Да, он не проверил дива перед регистрацией, но это вообще не его работа. Так что он даже лицензией не рисковал. В отличие от Фетисова, который точно потеряет всё. Нет, стоит придерживаться выбранного пути до тех пор, пока повышение уровня Кузи можно будет убедительно обосновать. И тогда, возможно, Виктор сможет простить ошибку.

Кузя, переодетый и даже причесанный, протянул тетрадь, прервав тягостные размышления. Аверин открыл пропись: все пройденные буквы были тщательно записаны в аккуратные ровные строчки. Они с дивом уже дошли до буквы «Р», и Кузя исписал слогами с этой буквой целую страницу.

— Молодец, очень неплохо, — похвалил Аверин.

— Ага, — согласился Кузя, — но всё равно не понимаю я. Зачем так мучиться, можно же просто рисовать печатные, как в книжке.

А слитно и писать тяжело, и читать замучаешься. Я все эти записки с большим трудом разбираю.

— Так писать быстрее, — не совсем уверенно ответил Аверин. Он и сам часто мучился от неразборчивого почерка.

— Спорим, я напишу печатно быстрее, чем самый быстрый человек? — показал зубы Кузя.

— Даже спорить не буду. Это придумано для людей, а не для дивов.

— Как одежда, да?

— Вроде того. И поучись, пожалуйста, улыбаться нормально. А то тебя моментом раскусят.