Граф Аверин. Колдун Российской империи (СИ)

Особенно Виктор.

— Я тренируюсь! — Кузя снова попытался изобразить улыбку, и на этот раз получилось вполне сносно.

Аверин бросил взгляд на тетрадь.

— Сегодня уже поздно, завтра я тебе объясню и выдам новое задание. А с утра мы пойдем в гости."

"«А потом, возможно, покупать свинью».

— И еще, — он наклонил голову и внимательно посмотрел на дива, — скажи, стал бы ты жрать дива, допустим второго класса одиннадцатого или двенадцатого уровня, если я такого вызову.

— Вы имеете в виду, напал бы я на него? Если бы он меня не трогал, то нет.

Аверин задумался. А идея не была такой уж плохой. Вот только не станет ли новый див скорее обузой, чем защитником.

— Хм. Не совсем. Если бы я тебе приказал его сожрать?

— Сожрал бы. Но вам бы этого не простил.

— Это почему еще? — удивился Аверин.

— Мою силу это почти не увеличит. По крайней мере она даже близко не сравнится с силой того, кто вам угрожает.

— Ах да. Всё время забываю, что ты у нас философ и моралист. Но если бы ты встретил этого дива в Пустоши, разве ты не напал бы на него и не сожрал?

— Напал бы. И сожрал. Но это другое. Совсем другое, — див недоуменно посмотрел на колдуна, — вы разве не понимаете?

— И в чем же разница? Ты можешь сесть, кстати, — Аверин указал на стул.

Кузя с явным сожалением посмотрел на ковер и примостился на стуле.

— Ну очень просто же. Там моя добыча может убежать. Может сражаться. Может спрятаться. И у меня выбора тоже нет — если я не нападу на дива, это сделает он. Или кто-то другой, а я голоден, и у меня нет сил. Совсем другое — убивать призванного безответного дива. Вот если ваш враг снова нападет и нам удастся с ним справиться — я сожру его, можете не сомневаться.

— Хм… а ведь это отличная идея, — Аверин смерил Кузю взглядом с ног до головы, — если нам удастся скормить тебе дива седьмого уровня, это вполне объяснит, почему ты в первом классе.

«Но не Виктору. Черт. Нужно всё-таки поговорить с ним и всё рассказать… Это будет честно, и он будет знать, что в опасности… Но, с другой стороны, он будет мучиться, что не сознался в должностном преступлении. И получится так, будто я перекладываю груз с себя на него…»

Пока Аверин терзался муками совести, Кузя сидел, уставившись в одну точку.