Когда она остановилась, с водительского места вышел человек в рясе – священник из местного храма, который на днях исповедовал бабушку. Анонимус придержал дверцу, помогая ему.
Из противоположной двери выбралась монашка. Фамильяр не только не помог ей, но и отошел на пару шагов, как будто не хотел соприкасаться.
«Див. Из скита», – догадался Аверин. И вопросительно посмотрел на бабушку:
– Кто это и зачем здесь?
Бабушка поднялась со своего кресла:
– Та, кто будет защищать этот дом, когда ты его покинешь.
Я вызвала ее сегодня утром, сразу как встала.
– Она одна здесь? И с чего вы взяли, что дому вообще нужна защита? – поинтересовался Аверин.
– Вы с Анонимусом орали рядом с моей комнатой так, что невозможно было не услышать. И – нет. Кто бы ни был тот див, который прятался в парке, я не имею к нему отношения. А то знаю я, ты сейчас начнешь всех собак вешать на меня.
Она удалилась, прошествовав мимо Аверина с высоко поднятой головой.
Аверин посмотрел на Кузю.
– Ну что же. Мне пора уехать отсюда. Кузя, иди за мной. И, – он повернулся к Марине, – ты тоже собирайся. У тебя есть немного времени, чтобы попрощаться с детьми и сестрой.
– Мне какие вещи брать? Теплые? – шмыгнув носом, спросила Марина.
– Не надо ничего. Я буду ждать тебя у машины.
Он пошел к выходу из столовой.
– Подождите. Да подождите же! – Мария выскочила из-за стола, догнала его и вцепилась в руку: – Мне нужно поговорить с вами. Сказать вам кое-что.
Важное.
– Хорошо. Тогда пойдемте в мою комнату.
Когда он закрыл дверь, Мария некоторое время молча смотрела в окно на играющих детей, потом повернулась и медленно проговорила:
– Я должна вам рассказать…
– Подождите, – перебил ее Аверин, – сначала ответьте мне на вопрос. Вы любите моего брата?
– Да, конечно, но…
– Никаких «но». – Он поднял руку. – Я хочу точно знать, любите ли вы его искренне или просто верны ему под действием заклятия.
– Я люблю Василя! У нас трое замечательных детей! И я… я полюбила его еще до свадьбы.
Ваш брат – самый добрый и благородный человек на свете. Еще тогда я уже носила ребенка…
– Я знаю. Поэтому я не почувствовал в вас того, что ощутил в Марине. Честно скажу, это ощущение, именно оно отвратило меня от нее. Но речь не обо мне. Если вы любите брата и не хотите ломать ему жизнь, просто молчите. Я не желаю знать того, что вы хотите мне рассказать.
