Ты скажи, что мне делать теперь с Машей, а? Разводиться?
Аверин покачал головой:
– Василь, ты же понимаешь, что именно наша семья сильно виновата перед сестрами. Они лишь пытались защититься, как могли. И если по совести, то бабушку нашу отправить надо не в скит, а в острог.
– Но вместо нее туда поедет Марина, да? Ч-черт! – Василь ударил кулаком по столу. – Поверить не могу, что я двадцать лет держал в рабстве собственную жену!
Он сорвал кольцо с пальца и брезгливо кинул его на стол. И вдруг посмотрел на Аверина с надеждой:
– Ты… ты ведь можешь эту дрянь снять, правда?
– Думаю, да.
Потребуется некоторое время. И твоя кровь.
Василь задрал рукав рубашки:
– Бери сколько надо! – Он схватил второй рукой бутылку и хотел было отхлебнуть прямо из горла, но внезапно отвел руку: – Ой. А ничего, что я пьян?
– Ничего, – Аверин улыбнулся, – но больше пить не стоит. Тогда я смогу провести обряд через час. Но ты понимаешь ведь, что после этого все изменится? Может быть, очень сильно.
Василь вздохнул:
– Конечно.
Знаешь, пусть даже Маша подаст на развод. Пусть даже дети захотят уехать с ней…
– Ты что, Анонимус Мишу ни за что не отпустит.
Василь горько улыбнулся:
– И то правда…
– Василь, – серьезно сказал Аверин, – я думаю, Маша тебя любит. Вам надо поговорить и попробовать начать все заново. Без бабушки, заклятий и прочего.
– Ты прав. Ты чертовски прав, Гера, – воскликнул Василь. – Сейчас же пойду и скажу бабушке, чтобы немедленно покинула мой дом!
– Погоди, – Аверин тронул брата за руку. – Боюсь, тебе еще немного придется ее потерпеть.
Эта монашка не просто так приехала сюда. Она – див, которого бабушка вызвала для защиты.
– Для защиты? От кого? Тут, в доме, только одно чудовище!
– Увы. Все не так просто.
И Аверин рассказал брату о вечернем визите неизвестного дива.
Василь только покачал головой:
– Вот это да… Но он же убрался отсюда, разве нет?
– Да, но кто знает, не вернется ли. А Анонимус шарахается от этой монашки, потому что взял территорию под свой контроль. По сути – раскинул на дом, сад и парк свою демоническую форму.
И ему очень неприятно присутствие в этой ауре сильного дива. Поверь мне, монашке тоже не очень комфортно.
– Как же все сложно, – покачал головой Василь, – бедняга Анонимус. Я слышал от детей, что ты его накормил.
Аверин усмехнулся:
– Было дело. А кстати. Ты не знаешь, случайно, что за тайну он мне хотел раскрыть? Про нашего отца?
Василь глубоко вздохнул:
– Не рассказал, значит… Тогда не пытай его. Он расскажет.
