Кроме того, она уже побеседовала с подругами по кружку рукоделия и литературному обществу, а также вдоволь выпила и пунша, и шампанского. После этого ей нечем было заняться, и она провела бóльшую часть вечера, наблюдая за входом в бальный зал, – а вдруг лорд Торнуик все же появится, вдруг почтит ночной бал своим присутствием?
– Я вижу, ты вовсе не больна, – заметила рыжеволосая Хелен Рамзи, подходя к Анджелине, стоявшей у массивной колонны.
– А ты думала, что я была больна?
– Да, мне так казалось, потому что ты на этой неделе опять пропустила занятия литературного общества и кружка рукоделия.
По-моему, тебя не было с нами уже недели две-три.
Анджелина пожала плечами.
– Видишь ли, я очень занята с самого начала сезона, – пояснила она.
Зеленые глаза Хелен широко распахнулись."
"– Чем занята?! – удивилась девушка. – Я ни разу не видела, чтобы ты приезжала к кому-нибудь поиграть в карты или на чай. И ты посещаешь гораздо меньше балов, чем я. А на последнее собрание общества приехали абсолютно все, кроме тебя!
– Вот и прекрасно, – кивнула Анджелина.
– Я очень рада, что были все. Беседа всегда интереснее, когда собирается большая компания.
– Ох, не знаю, захочет ли хоть кто-то оставаться членом литературного общества, если ты не собираешься… А это… О, да это же бедный капитан Максуэлл!.. Вон там, танцует с леди Элинор. Ах какой кошмар! А ведь он был так красив, до того как его изуродовали…
– Он по-прежнему красив, – не сдержавшись, возразила Анджелина.
Хелен взглянула на нее с удивлением.
– Неужели мы говорим об одном и том же джентльмене? Знаешь, если бы он носил повязку пошире, чтобы прикрыть шрамы, тогда возможно…
– Ему это совершенно не нужно, – перебила Анджелина. – А шрамы со временем побелеют и будут едва заметны.
Хелен театрально закатила глаза.
– Ах, дорогая, думай о нем что хочешь. Но надеюсь, что он не думает, будто сможет заполучить руку леди Элинор. Старый герцог такого не допустит.
– Почему ты так говоришь? – осведомилась Анджелина, уже не на шутку разозлившись.
– Почему?… А что, разве это неправда? Я знаю, ты танцевала с ним. Почти все мы танцевали с ним раз-другой и будем танцевать и впредь. Мы все сожалеем, что с ним случилось это, однако…
– Он храбрый офицер, Хелен, и не нуждается в чьей-либо жалости.
– Но его все жалеют, и с этим ничего не поделать. Интересно, знает ли герцог о том, что капитан танцует с его дочерью. Не нужно так хмуриться, Анджелина.
