Харрисон взглянул на выносной лоток с пирогами, затем – на пса, довольного крупного и худого, но, похоже, еще щенка. Харрисон плохо разбирался в собаках, но пес, как ему казалось, походил на пиренейскую овчарку, поэтому легко мог подпрыгнуть или упереться передними лапами в самую высокую полку на лотке и схватить пирожок.
– Посмотри на нее! – воскликнул граф. – Собака же голодная! Нельзя ее бить за то, что стащила еду. Пес не знает, что это нехорошо!
– Узнает, когда я с ним покончу, – пробурчал пекарь, снова вскидывая кнут.
– А почему бы тебе не поднять лоток повыше, так чтобы пес не мог дотянуться? – предложил Брэй.
– Убирайтесь отсюда, бездельники! – зарычал пекарь. – Всякие проходимцы будут указывать мне, что я должен делать! Надо же!.. Поднимать полки из-за бродячего пса!
– Я не позволю тебе бить собаку, – заявил Харрисон."
"– И я не позволю, – поддержал друга Адам; он наклонился над псом, чтобы получше его рассмотреть.
– Да-да, не смей ее бить, – сказал Брэй.
Пекарь расправил плечи и, выпятив широкую грудь, проворчал:
– А кто вы такие? Почему указываете, что я должен делать?
– Адам Грейхок.
– Брэй Дрейкстоун.
– А я Харрисон Торнуик, – подхватил граф. – Если снова ударишь собаку, будешь иметь дело с нами.
– С удовольствием, – ответил пекарь, крепко сжимая рукоять кнута. – Только сначала проучу эту шавку. Отойдите!
Он взмахнул кнутом, но Харрисон, стоявший ближе всех к нему, успел перехватить конец кнута. Даже сквозь перчатку граф почувствовал ожог от кожаной полоски.
Пекарь был очень силен, но граф не собирался уступать: крепко ухватившись за кнут, он дважды обмотал его вокруг кулака.
– Отпусти! – завопил пекарь, ощерившись. – Нечего вмешиваться в мои дела! – Он с угрожающим видом шагнул к графу.
– Да-да, правильно… Подойди-ка сюда, – проговорил Харрисон убийственно спокойным голосом. – Так вот, приятель, имей в виду: ты, возможно, справишься с одним из нас, но со всеми – никак не получится. Ты меня понял?
Встав рядом с Харрисоном, Брэй проговорил:
– Я и в одиночку управлюсь с толстяком: свалю одним ударом.
– Полагаю, что и я сумею, – заявил Адам, выпрямляясь; ему так и не удалось развязать веревку, обхватившую шею собаки.
И тут хозяин опустил рукоять кнута и закричал:
– Ладно, берите собаку, если хотите! И проваливайте! Но если я еще раз поймаю эту тварь у своей лавки!..
– Да, мы возьмем собаку, – перебил Харрисон. – Но не только ее. – С этими словами он выхватил у пекаря кнутовище и стал сворачивать кнут.
