Ещё чуть-чуть, и можно будет вбивать яйца. Так, три столовых ложки сметаны в начинку, теперь перемешать. Вот только привычные движения стали даваться всё тяжелее, да и плотная масса ещё сильнее заставляет руку дрожать. Неожиданно Эйден поднимается со стула и забирает у меня миску вместе с ложкой:
— Настойчивость и упёртость — это, несомненно, хорошие качества, но только не когда в ущерб себе. Никогда не стесняйся попросить помощи, если чувствуешь, что не справляешься или что-то сделать становится сложно.
Что дальше нужно делать, Лара?
— Доделать яичницу с помидорами.
— Сколько нужно? Четыре хватит? — Эйден снял крышку со сковородки и потянулся к лукошку с яйцами.
— Вполне, — я сделала плоской ложкой четыре углубления, похожие на ямки, в которые Эйден ловко вбил яйца. Теперь минут пять-семь, и всё будет готово. Этого времени как раз будет достаточно, чтобы белок «схватился», а желток остался жидким. Жаль, что сладкого перца и петрушки нет. Получилось бы намного интереснее и вкуснее.
Эйден тем временам перемешал начинку:
— Куда теперь это?
— В баклажаны. Я покажу, — взяв чистую ложку, зачерпнула немного начинки и положила в самое начало баклажанного «язычка». Скрутив рулетик, положила на тарелку так, чтобы он не развалился, и нацелилась на следующий ломтик.
— Понял. Давай ты всё-таки присядешь, а я доделаю.
Я хотела было запротестовать, но, передвигая сковородку с готовой яичницей, поняла, что придётся согласиться. Позорно шлёпнуться возле плиты как-то не хотелось.
Да, я больше не была похожа на узника застенков, о котором вспомнили совершенно случайно через пару месяцев, но вследствие ускоренного восстановления мышц под влиянием целебных снадобий, мозг не успевал осознавать, что прежние способности к нагрузкам утрачены. Вот и получались такие волнообразные приступы периодической физической слабости. Просто после сна думала, что хватит меня на более продолжительное время. Просчиталась. Пришлось теперь уже в качестве зрительницы наблюдать, как Эйден доделывает последние рулетики, укладывая их пирамидкой.
Вскоре передо мной уже стояла тарелка с ароматной яичницей. Вторая опустилась напротив. В центре стола появился нарезанный хлеб и тарелка с рулетиками.
— Сейчас приведу себя в порядок и вернусь, — с этими словами Эйден покинул кухню.
При виде красноватой жижки, расплывающиеся вокруг яичницы, рот наполнился слюной и захотелось обмакнуть в неё кусочки хлеба.
