Пришлось напомнить, что Эйден вообще предпочитает делать простые и незамысловатые артефакты, делая упор на руны и сочетания знаков, усиливающих природные магические свойства камней. Элементаль особо гордился тем, какой вычурной и красивой получилась его «матерная вязь», сожалея, что никто её по достоинству не оценит. Я привела в порядок все комнаты, надела чехлы на мягкую мебель и зеркала. Нетронутыми осталась лишь гостиная, моя комната и кухня.
— Идут! — предупредил Роур, а затем, обняв меня за ногу через юбку, попрощался перед тем, как юркнуть в камин.
Погасший вскоре огонь был сигналом для меня, что элементаль покинул дом.
Я принесла в гостиную табуретку, на которую взгромоздила огромный таз, наполненный до краёв водой. Тихий стук в дверь возвестил о том, что инквизиторы готовы войти, и свою часть работы, касающуюся снятия защиты с дома, они уже выполнили. Поправив платье, я направилась в прихожую. Стоило мне открыть дверь, как в дом проскользнуло семь едва заметных теней.
На этот раз ни единого отголоска их тяжёлой ауры я не почувствовала. Запираться на все замки не стала, лишь повернула один, самый простенький, чтобы не оставлять дверь нараспашку, но создать иллюзию, что никого не жду.
Двое инквизиторов метнулись на второй этаж и притаились там.
— Доброе утро, господа. Мне нужно вкратце ввести вас в курс дела?
Три тени шевельнулись, принимая очертания старшего дознавателя, незнакомого инквизитора, напомнившего мне своим цепким взглядом и движениями Князя — отца Регины, и Ферро.
— Нам передали ваше желание, госпожа Корн, посодействовать поимке опасного преступника. Поэтому не тратьте время, — произнёс главный дознаватель, бросив быстрый взгляд на целителя.
Я кивнула, и, как только инквизиторы рассредоточились по гостиной, став абсолютно невидимыми, наклонилась над водой, вцепившись в края таза. Нужные слова, вложенные в меня Источником, срывались с губ легко и с нужной интонацией.
Вначале я видела только своё отражение, а затем гладь подёрнулась светящейся рябью, которая начала проявлять очертания незнакомой комнаты. Вначале показалась мебель, потом размытый мужской силуэт, становящийся всё более чётким. Эйден. Нет, не совсем он. Я чувствовала, что с ним что-то не то, будто сам он скрыт от меня пеленой. У меня в висках застучало так, как в ту ночь, когда обнаружила вёдра с «мёртвеющей» водой.
