Роб ворчал, что слишком заморачиваюсь, но мне важно было внутренне прочувствовать образ, чтобы потом случайно где-нибудь не допустить оплошность.
Улица досталась мне одна из самых оживлённых, но не очень «денежных, если судить по суммам, озвученным Королём. К тому же тут частенько можно было получить увечья, поэтому Просящие не особо охотно сюда вставали, да и особо не высовывались. Через Роба я передала, что немного поменяю место, на котором стою. Да, оно было на виду, но в этом и заключалось его коварство.
В случае чего даже укрыться негде. Или телегой задеть может, или лошадью собъёт. На этот раз я решила, что пусть меньше заработаю, зато цела останусь. К тому же, со временем местные привыкнут, примелькаюсь. Платье выбрала специально то же самое, только немного добавила «красок жизни» в виде полуоторванного рукава на плече, словно кто-то схватить пытался, да до колена разорвала. Как говорится: лучше стать честной Просящей, чем «опалённой» голубкой дома утех. С таким предложением, кстати, ко мне уже подкатывали, однако после предложения обсудить этот вопрос с Королём, сразу исчезли.
Замечавшие меня люди, сочувственно качали головами, кидали монетки, но работу не предлагали. Собственно, этого я и добивалась: образ должен был вызывать сочувствие, но немного отторгать, чтобы добросердов из жалости взять к себе не появлялось. А ещё рядом находилась пекарня, поэтому некоторые посетители угощали купленными булочками или пирожками, что тоже было неплохо.
Мимо катились телеги, проезжали повозки, время от времени промелькивали всадники. Страшно подумать, что же творится на центральных улицах.
Вот и сейчас я наблюдала, как один из торговцев пытается приладить отвалившееся колесо. Неожиданно люди начали разбегаться в разные стороны, послышалось лошадиное ржание. Видимо, испугавшись чего-то, понесла всадника. Прикинув траекторию, я быстро подхватила свой скарб и начала переходить улицу. Раздался хруст ломаемого дерева, мелькнула тень животного, поднявшегося на дыбы.
Меня попросту смело в сторону. А поднявшись, едва смогла пошевелиться, увидев перед собой… «дядюшку Дерека», пытавшегося совладать со своим конём.
— Прочь, отребье!
Правую сторону обожгло ударом хлыста, но я оцепенела настолько, что даже никак не отреагировала. Меня кто-то оттащил буквально за мгновение до того, как передние копыта коня коснулись мостовой.
— Ты как? — Том осторожно дотронулся до залитой кровью щеки.
