Я как раз возвращалась от того самого лекаря, к которому отвёл Король, когда почувствовала на себе пристальный взгляд. Но даже обернуться не успела, как на плечо опустилась рука, а позади раздалось:
— Не кричи…"
"Так как мой новый образ предполагал наличие палки, исполняющую роль трости, наугад замахнулась ей назад. Вот только убежать не удалось — на голову обрушился удар, и свет перед глазами померк.
Глава 28. Не прекрасный не принц
Не знаю, какой придурок первым описал похищение девушки, а затем скачку с бездыханной девой на лошади, как нечто романтическое и захватывающее, а остальные радостно подхватили.
Это же сущий ад! Я приходила в себя долго и мучительно, чему немало способствовала обстановка и всё, что ей предшествовало. Затылок просто раскалывался от ужасной боли, а приступы пульсирующей мигрени добавляли особую изюминку. Плюс ко всему вышеперечисленному мне было холодно, очень холодно, несмотря на то, что тело моё было прижато к мужчине, от которого прямо-таки исходили волны жара.
Ещё и мутило очень сильно. Хорошо, что через седло не перекинули, как мешок картошки, тогда точно отдала бы душу местным богам. Когда лошадь перепрыгнула через очередное препятствие, мне стало совсем худо. Даже не сразу поняла, что это мой собственный стон раздался. Неожиданно я почувствовала, что движение прекратилось. Если бы не удерживающая меня рука, точно кубарем перелетела бы через голову животного. Мужчина спешился, а затем поймал на руки моё падающее тело и отнёс на траву.
Впервые с того момента, как сознание ко мне вернулось, мне удалось открыть глаза. Передо мной всё кружилось и расплывалось, отказываясь складываться в чёткую картинку. Ещё и желудок окончательно взбунтовался. Мой похититель куда-то ушёл, а я попыталась перевернуться и встать. Нет, только не это! Только не сотрясение мозга! Несмотря на мягкую и густую траву, которую нащупали мои руки, каждый шаг мужчины отдавался в голове и раздражал так, как топот кошачьих шагов и болтовня рыб.
А ведь судя по симптомам и самочувствию, именно сотрясением меня «наградили». Что же мне так не везёт-то?! Только более-менее жизнь наладилась и вот «здрассьте».
Различив неподалёку растущее дерево, шатаясь, доплелась до него, чтобы опереться рукой. А тут и моё нутро решило явить богатый внутренний мир в виде последнего обеда. Слабость и так была страшная, а тут ещё сильнее накатила, что, не удержавшись за бугристую кору, начала падать.
