По дороге мы заехали в гостиницу, чтобы перекусить и взять сопровождение, и здесь уже и я и Фредерик уставились на Георга, потому что нам было интересно — как можно было забыть, что ты женат?!
— Ну Гро, давай, рассказывай! — Фредерик не собирался давать другу возможность промолчать
— Не был я женат. Но если есть такой документ, то сейчас я приму его как настоящий и буду благодарен тому, кто это сделал.
И Георг нам рассказал, что в Онфоре стоял их полк, и там он и познакомился с матерью Альберта.
— Я и вправду был влюблён, но ей-богу, я не готов был жениться на провинциальной девице, хотя она и была хороша. Фредерик, ну ты же и сам знаешь каково это на военных сборах в провинции. Девицы так и виснут…
— Мгм, Гро, аккуратнее в выражениях… — предупреждающе качнул головой в мою сторону Фредерик
— Я о том, что всё было добровольно, и по взаимному согласию и удовольствию. Но вот только сборы закончились, и я, конечно, пообещал вернуться и даже оставил фамильное кольцо.
Но потом так всё закрутилось. Нас перевели в окрестности столицы, балы, приёмы, потом появилась Мара… Полагаю, что всё равно надо ехать в Онфор и либо мы найдём документ, либо будем сами его делать — закончил Георг.
Онфор — маленький город на побережье, располагался примерно в 40 километрах от Брандта. Верхом мы добрались быстро и даже успевали в местную мэрию, где и выдавались брачные сертификаты тем, кто не венчался в храме. Такой брак обычно заключали небогатые горожане или крестьяне, переехавшие в город.
Крестьяне, жившие в деревнях, обычно заключали браки в храмах, располагавшихся в поместье их господина.
В мэрии Онфора нас встретили неприветливо. Ну как же, приехали к концу дня, да ещё и ищут бумаги «столетней» давности. Я уже собиралась «подмазать», понятно же, что людям везде денежки нужны, но здесь уже Фредерик и Георг не сдержались и устроили «армагедец» местным чиновникам. В результате из дома вызвали старенького мэра и его помощника, который был гораздо моложе своего начальника.
Мэр был настолько стар, что ничего не мог вспомнить и вообще путался в словах. Добиться от старика чего-либо не представлялось возможным. И только после того, как взбешённый Георг «потряс», причём в прямом смысле слова — взял за шкирку и потряс, помощника мэра, дело сдвинулось. В архив были направлены люди, мне принесли чаю, а Фредерик и Георг уединились с помощником для приватной беседы.
