При слове «трон» Георг встрепенулся и посмотрел на нас Фредериком — Нет, я не хочу ему такой судьбы, это не его путь, пусть он будет счастлив, власть — дело грязное. И вообще, я хочу как можно скорее заверить эти документы и признать Альберта официально.
— Но для этого нам нужно доехать до Ризы, а ты, знаешь Гро, я не могу отпустить тебя одного, и у нас есть ещё незавершённое дело с поместьем Градиент. — было заметно, что Фредерик сочувствует другу, но при этом ясно показал свои приоритеты. И я поняла, что «мои дела» — имеют наивысший приоритет для него.
Приятно!
В Брандте есть нотариальная контора, в которой мы можем заверить документы и отправить нотариальной почтой их надёжному поверенному — предложила я.
— Вы имеете в виду господина Гастона Папира — поверенного вашей приёмной семьи? — улыбнувшись уточнил Фредерик
— Да, за него я могу ручаться. — кивнула я — Он честный и при этом весьма ушлый, не допустит никакой утечки или неверного толкования.
* * *Рано утром мы уже мчались в сторону Брандта.
Нотариус, к которому с утра ввалились странные аристократы, оставив во дворе небольшой отряд охраны, сначала не мог понять, что мы от него хотим, пока Фредерик, как наиболее разумный человек, не прервал эмоциональную речь Георга и объяснил всё по порядку.
В результате Георг поставил свою подпись на брачный сертификат, чтобы подтвердить, что брак действительно был заключён, потом была составлена бумага, в которой Альберт признавался единственным законным наследником герцога Клински, с присвоением титула герцога Клински и немедленным наследованием всего имущества фамилии.
Георгу же оставалось небольшое имение и титул шевалье Корде. Бумага была заверена двумя свидетелями — маркизом Броди и графиней Градиент, что подтверждало несомненную подлинность документа.
Я написала письмо герцогине Горевой и Гастону Папиру, и весь пакет документов был отправлен нотариальной почтой. Когда мы расплачивались с нотариусом золотыми, на которых всё ещё был профиль Георга Первого, то до бедняги нотариуса дошло, кто только что был в его скромном кабинете.
Но довольный Георг, приложил палец к губам и не дал нотариусу выразить своё знание вслух.
Фредерик же написал письмо своей матушке. Это письмо было отправлено с одним из наших солдат.
Фредерик.
Я был рад за друга. Георг словно ожил, после того как все документы были подписаны и отправлены. Даже исчезла обречённость из взгляда. Которая периодически появлялась после того, как он отрёкся от престола.
