Фредерик остался во дворце, я же уехала обратно в замок герцогини Горевой. Я надеялась, что все уже спят, но как только вошла в свои комнаты, то увидела осуждающий взгляд герцогини, которая сидела в кресле, и, видимо, уже давно ждала, когда я вернусь.
— Софи, вы не спите?
— Нет, Иза, а где ты провела ночь?
— Я была во дворце, прощалась с Георгом, всё же он спас мне жизнь
— Да? И это там, тебя так страстно целовали, что остались следы на шее? Да и причёска вся растрепалась? Так кто это был?
— Фредерик…
— И вы с ним прямо там??!
— Нет, Софи, что вы, Фредерик порядочный человек, да и как вы себе представляете, чтобы мы там…, конечно нет
— Ну ладно, прости — устало извинилась герцогиня и добавила — Отдыхай, я пришлю служанку, она тебе поможет.
Я легла спать, решив, что лучше несколько часов поспать, чем зевать на похоронах и во сне мне приснилась Мара. Она хохотала как безумная и кричала — Мой, теперь он навсегда мой…Я пыталась её догнать, но как это часто во сне бывает, движения мои были медленными, ноги вязли, и она уходила всё дальше и дальше, и вскоре я видела впереди туман и только отголосок эха… — мой…
Уставшая я остановилась и вдруг из тумана вышел Георг, он был в простой белой рубашке, почему-то босиком и, глядя на меня, сказал — Я ни о чём не жалею, я рад, что спас вас и девочку, Корции нужна такая королева.
Я ухожу счастливым, что не оставляю моего друга одного, но прошу вас, Изабелла, позаботьтесь об Альберте, моём сыне. Пообещайте мне это, и я уйду спокойно.
Я молчала, но Георг никуда не исчезал, стоял и смотрел на меня и тогда я дала слово…и как только слова обещания сорвались с моих губ, Георг растаял, превратившись в золотистый туман. И я поняла, что он не с Марой, Мара никак не может переродиться, потому что не может простить, а его я отпустила…
Глава 16. Коронация
Георга похоронили в склепе корцианских монархов. Что же хотя бы после смерти он получил то, на что потратил долгие годы — знак короля на надгробной плите. Но жизнь продолжалась и надо было срочно принимать власть, потому что Корция держалась на «честном слове» тех аристократов, которые действительно переживали за страну.
Герцогиня Горева разослала письма-приглашения на большой Совет. На нём мы собирались представить королевские регалии и план по моей коронации. Я обсудила и герцогиней и с Фредериком, который стал опекуном Альберта, моё решение, что я буду находиться у власти до тех пор, пока Альберт не будут готов принять корону.
