Было решено поехать к барону Туйскому, чтобы забрать его с собой в Ризу. Я не хотела больше оставлять Катрину. На следующей неделе должна состояться официальная коронация, правда, без жезла, но ничего мне хватит короны и меча.
Барон даже постарел за те дни, что мы занимались вызволением Катрины. Но когда он увидел девочку, лицо его осветилось такой неподдельной радостью, что у меня на глазах выступили слёзы.
За ужином, который больше напоминал тёплые семейные посиделки, приехал посыльный, судя по внешнему виду, кто-то из тайной службы.
Они там все какие-то не запоминающиеся. Фредерик вышел, а когда вернулся в столовую, на лице у него было торжествующее выражение.
— Ганзы больше нет! — торжественно произнёс он, улыбаясь и восхищённо глядя на меня — Гронинген, Готланд, Поморское воеводство вышли из союза и отправили в Корцию запрос на установление торговых отношений и организацию посольств.
— А что Любек? — спросил барон
— Любек пока молчит, но достоверно известно, что уже две купеческие гильдии Любека перешли под юрисдикцию Готланда — всё так же широко улыбаясь ответил Фредерик
— Нам нужно в Брандт, — вдруг пришло осознание, что надо бы остановить Хавзара и товарищей «каперов» — надо поговорить с Гронингенцами
Но, почти уже вскочившую меня, остановили и сказали, что послание о приостановке «действий на море» Гронингенцам передано, Хавзар и остальные капитаны приглашены в Ризу на коронацию.
Хорошо, когда рядом есть надёжное мужское плечо — вдруг пришло осознание этого факта и от одного этого на душе стало ещё теплее.
После ужина мы ещё долго обсуждали Ганзу и рассказывали барону наши приключения. Потом я заметила, что Катрина начала клевать носом, и пошла уложить её спать.
Уложив, как мне казалось, уснувшую девочку, стала поглаживать её спинку, а она вдруг повернулась ко мне, открыла глазки и тихо сказала: — Иза, я люблю тебя…
— Катя, ты заговорила — у меня даже перехватило дыхание — Катя…девочка, сестрёнка…Я тоже тебя очень люблю, — обняла и гладила её по головке, по мягким волосикам, пока не почувствовала, что девочка снова засопела.
Уложила, и ещё долго смотрела на спящего ребёнка. Радость переполняла меня. Всё обязательно наладится, всё я делаю правильно.
Легла, но долго ворочалась, никак сон не приходил, мысли то о Фредерике, то о короле, который решил, что он бог. Поняла, что не усну, поняла, что хочу, чтобы меня обняли, поцеловали, наговорили мне милых глупостей. Встала… и пошла к Фредерику.
* * *Фредерик тоже не спал.
