Тем более что поедет чета Горевых не с пустыми руками, а в сопровождении нового посольства Корции с документами об освобождении Панчалы от колониальной зависимости. Посол также повезёт договоры на поставки и сотрудничество с правящим домом Панчалы, а Канва внесёт свою лепту и вернёт императорские камни.
Я хотела съехать в свой дом, где пока жила Канва, но герцогиня так обиделась на это, что пришлось и мне, и барону Туйскому с Катриной остаться в замке Горевых. Глядя на Фредерика, который никак не мог оставить меня и всё оттягивал момент, когда ему уже надо будет уехать, как того требовали правила приличия, герцогиня сразу заметила перемены во мне и Фредерике.
— Иза, — в свойственной ей саркастичной манере, спросила герцогиня, когда Фредерик наконец-то уехал, — не поторопиться ли и тебе со свадьбой? А то маркиз так светится, что я волнуюсь…
— Не стоит, Софи, даже если и есть повод волноваться, всё будет в срок — я уже научилась понимать её завуалированные вопросы
Герцогиня притворно ахнула — Иза, ты о чём?
— Я о том, — улыбнувшись разъяснила, — что сначала коронация, а потом свадьба, а вы о чём?
Герцогиня расхохоталась! На том и «закрыли» тему «светящихся» маркизов.
Через день после возвращения нам пришлось ехать на Совет, который ждал только меня, чтобы принять послов стран бывшего Ганзейского союза.
Встречу организовали во дворце, в большом зале. Для аристократии Корции я уже королева, и то, что ещё не проведена церемония, не отменяет этого.
— Надо же, как быстро подсуетились — подумала я, слушая, как каждая делегация использует свой язык, намеренно отделяя себя от Ганзы и Любека.
Хорошо, что с Гронингенцами я встретилась ещё накануне. Мы обсудили с ними договор по охране морских путей во всём морском пространстве, принадлежащем Корции. Теперь любой торговый корабль должен был уплатить охранную пошлину, прежде чем выйти в море. Каждому кораблю в сопровождение выделялся корабль Гронингена, который и обеспечивал безопасность.
Во время разговора с капитанами я выяснила, что за время «пиратской операции» погиб только один человек, и то по собственной глупости, все остальные были отвезены вместе с товарами на Гронинген, где, пока шло разбирательство с Ганзой, отрабатывали своё временное содержание. А что, земли у Гронингена много, а людей мало.
Было решено, что после подписания договоров Гронингенцы дадут возможность вернуться тем, кто захочет.
