А если не сняли?
Я вспомнила, как вышла из кафе, в котором мы с сестрами отмечали мой день рождения, как закружилась голова, как меня повело в сторону. И я даже упала. Ну, вроде бы."
"А потом в глазах потемнело. И я очутилась здесь. В странной, богато обставленной комнате. Без сестер. Но со служанками, да.
– Тихо шифером шурша, – пробормотала я тогда и, не дожидаясь ужина, пошла осматривать дом.
Оказалось, что в нем несметное количество жилых комнат (больше десяти так точно), три этажа и люди, которые при виде меня сразу же складываются пополам – кланяются.
И я поверила. Почти сразу же поверила, что все по-настоящему. Что это не розыгрыш, а… Даже не знаю, что. Видимо, перенос тела из одного мира в другой.
Истерики как таковой не было. Я немного поплакала, словно бы прощаясь с прошлой жизнью, а затем начала привыкать к новой. И словно ничего не произошло, словно все как и надо. Мне и в голову не приходило пытаться вернуться на Землю, искать портал, мага, ворота, да что угодно, что поможет оказаться снова вместе с моей семьей.
Нет, я старательно осматривалась, обживалась, решила, что пока не буду трогать третий этаж, даже не заходила туда, хватало первых двух.
Какое-то время я жила спокойно, осваиваясь, постепенно вникая в дела.
А сегодня в очередной раз пришел управляющий, Алек, попросил об аудиенции и огорошил меня новостями.
И теперь, сидя в кресле в просторной гостиной, я должна была придумать, как из всего этого выпутаться.
Глава 2
Моя семья была многодетной. Три сестры и старший брат.
Почти футбольная команда, как часто шутил наш отец. Мы учились экономить на всем и всегда, занимались рукодельем и ремонтом, консервацией и соленьями-копченьями. В общем, были мастерами на все руки. Разве что не пели и не играли на музыкальных инструментах. Не дано было. Но жили мы в городе, столице края. И вокруг всегда были соцслужбы, не особо дорогие магазины, социальные аптеки, да даже простые люди, которые нет-нет, да помогали нашей семье. Ту же одежду или обувь для детей отдавали.
И потому у меня никогда не было страха погибнуть от голода, например.
Здесь же я осталась, считай, один на один с жестокой реальностью. Да, меня называли «ваша светлость». Да, мне готовили, убирали за меня, помогали мне мыться и одеваться. Да, все мои приказы исполнялись мгновенно и слово в слово. Но при этом я несла ответственность за жизни этих людей, их благосостояние и, чаще всего, здоровье. Алек сам мне это сказал при первом знакомстве.
