Как правильно заметила Анника, лучший двигатель прогресса — это сплетни. С ними ничто не сравнится, особенно в женском коллективе.
Проверять отправились сразу же, как только остыла заготовка. Печально известный жреческий треугольник обзавелся добавками по краям, став многоугольником неправильной формы. Ничего не поделаешь, эстет и дизайнер из меня так себе, я за практичность. Зато теоретически новый набор рун должен был запустить обратный процесс в организме и вернуть магию телу. Не сразу, конечно, чудес не бывает.
Если рукой не пользоваться в течение нескольких лет, она ослабнет и практически отомрет. Будет нужна реабилитация — энергетическая. Легкие упражнения на развитие дара и концентрацию, постоянное наблюдение целителей и обученных магов, чтобы не случилось чего. Срывы тоже вероятны, но теперь за них женщинам ничего не грозит.
Если, конечно, они не закоренелые преступницы.
Первой на себе испробовала мое изобретение некая Ребекка. Ее привела лично Анника. Девушка бледнела и краснела, кажется, была бы не против сбежать и бросить всю затею, но добрая герцогиня держала ее мертвой хваткой.
— Насчет боли ничего сказать не могу, — честно предупредила я, подходя ближе и держа многоугольник печати наперевес. — По идее, хуже чем при запечатывании быть не должно.
Бедняжка обмякла, уплывая в спасительный обморок.
— Она точно хочет избавиться от печати? — скептически поинтересовалась я, глядя на сомлевшую девицу.
— Еще как! — заверила меня Анника.
— Дурочка просто не понимает, каково это жить на свободе, не оглядываясь постоянно на мнение окружающих.
— Будем причинять добро, значит! — хмыкнула я и, бесцеремонно отогнув кружево декольте, прижала руны к розоватым рельефным шрамам на груди.
Их вполне можно впоследствии свести. Целители и не такое убирали. Другой вопрос, оттиск печати на коже никто не трогал по одной простой причине — им гордились, как знаком качества.
Теперь же от него можно наконец-то спокойно избавиться.
Ребекка дернулась и слабо застонала, приходя в себя. Оглядела небольшой зал, так называемую Зеленую гостиную. Мне ее выделили во дворце для приемов таких вот страждущих. Пока что первой волной мы займемся лично — я, Анника, и королевский целитель. Позже аналогичные анти-печати получат все практикующие целители.
Доверять подобное дело служителям церкви я не собиралась. Пусть радуются, что их не расформировали напрочь и самих анафеме не предали.
