Гражданин начальник

Там упомянут Колов, там стоит и твоя подпись.

– Нет у тебя никакого протокола, Паша, – уже без улыбки тихо произнес Шаланда. – Забудь о нем. Колов посоветовал мне выбросить из головы жеховскую историю и все, что с ней связано. Я подумал, что это хороший совет. И выбросил. Твой протокол просуществует до того момента, когда решишь где-нибудь его показать. Сейчас можешь немного с ним поиграться, но не заиграйся, Паша.

– У тебя тоже остались кое-какие документы... Задержание, обыск, то-се.

.. Ты от них избавился? – спросил Пафнутьев.

– Да. Я все отдал Колову.

– Ты стал беззащитным. Я бы на его месте постарался избавиться от тебя. Немного подождал бы, пока все затихнет, а потом под зад коленом. Неграмотно ты поступил.

– А как поступить грамотно? – Шаланда лег грудью на стол и посмотрел на Пафнутьева снизу, словно примериваясь к прыжку.

– Дураком прикинуться. Круглым дураком.

– Да. Как я, – ответил Пафнутьев, поднимаясь. Он пожал руку капитану, с силой встряхнул ее.

 – За разговор, за номер машины, на которой Жехова от тебя увезли, – спасибо.

– Рад стараться, – проворчал Шаланда.

Выйдя на крыльцо, Пафнутьев прищурился от яркого солнечного света и легко сбежал по ступенькам, на ходу выключив диктофон в кармане пиджака.

С некоторых пор Пафнутьев неожиданно для себя ощутил некую власть над Анцыферовым. Тот продолжал неусыпно контролировать следствие, интересовался самыми незначительными подробностями, высказывал недовольство, как-то даже пригрозил отстранить от дела, но когда Пафнутьев, до того сидев потупившись, вдруг поднял глаза и сказал: «Выгоняй, что тебе мешает, Леонард», – тот растерянно осекся.

И Пафнутьев понял – роли поменялись. Хотя Пафнутьев и выполнял какие-то следственные действия, не получая, правда, видимых результатов, но проявлял явную непокорность, иногда исчезал, иногда надолго. Это беспокоило прокурора.

Понял Пафнутьев и другое – теперь над ним нависла опасность.

Не начальственный гнев, не увольнение за бездарность, а нечто более серьезное. Печальная судьба заводского организатора Жехова показала, как все может кончиться. Однако, прикинув свое положение, он решил, что в любом случае у него есть неделя некоторой неуязвимости. Противник не ощутил пока опасности. Да, его кое-что может раздражать, кое-что не нравиться, но все вписывается в естественное развитие событий.