Гражданин начальник

Да и зачем Олежке с ней путаться? Прощелыга, и весь тут сказ, – Тихоновна даже рот вытерла, настолько неприятно было ей говорить о жеховской соседке.

– А там как знать, – рассудительно протянула маленькая старушка, до сих пор не проронившая ни слова. – Соседи, через стенку живут, дело молодое, организм своего требует...

– Что ты несешь?! – возмутились сразу несколько ее подружек, а Пафнутьев, воспользовавшись общим гамом, нырнул в подъезд. За спиной его продолжалось осуждение безнравственного заявления маленькой старушки, а он уже мчался в грохочущем лифте.

Убедившись, что диктофон на месте, нажал кнопку на запись и позвонил в квартиру. Его долго рассматривали в «глазок», но наконец то ли любопытство взяло верх, то ли внешность Пафнутьева успокоила хозяйку, замок щелкнул, дверь приоткрылась. На пороге стояло существо вида весьма странного. На девушке было малиновое трико и длинный, растянутый свитер. Нечесаные волосы торчали во все стороны от миловидного личика, и прошло какое-то время, пока Пафнутьев убедился, что кавардак на голове и есть прическа.

– Ну? Что скажешь, папаша? – спросила девица. – С чем пожаловал?

– Моя ты деточка! – усмехнулся Пафнутьев. – Ты сначала в дом пригласи, водой хотя бы угости, вон жарища какая стоит, спасу нет... А потом уж вопросы задавай. Сказок не читаешь, наверно, а там все про это написано.

– Про бабу-ягу, что ли? – Она прищурилась, склонив голову. – По-твоему, я на бабу-ягу похожа?

– Не вся, конечно, – миролюбиво сказал Пафнутьев, осторожно придерживая дверь, чтобы девушка не успела ее захлопнуть.

 – Так, местами.

– Ну тогда входи... Только без этих... Без глупостей.

– Постараюсь, конечно... Хотя, глядя на тебя, сдержаться будет нелегко.

– Это почему же? – Она вызывающе откинула голову с невероятной своей прической.

– Больно соблазн велик!

– Ну ты, папаша, даешь! – Она рассмеялась на удивление простодушно. – С тобой не соскучишься! Ладно уж, заходи, хватит в темноте топтаться. – И она первой прошла в залитую солнечным светом комнату.

Пафнутьев осмотрелся. Странное жилище предстало перед его изумленным взором. Громадная кровать, сооруженная скорее всего из раздвинутого дивана, на кровати мохнатый ковер красного цвета, перед ним телевизор, расположенный так, чтобы можно было смотреть, не вставая с кровати, а включать и выключать – собственной пяткой. Вместо штор висели простыни, косо прихваченные к проволоке бельевыми прищепками.